Чтение онлайн

— По тропе впереди казарма, не заблудишься, — кинул он мне через плечо, после чего, свернув влево, быстро ушел, а мне стало так обидно. Что на него нашло?

Это все из-за моего вопроса про расу, так я просто из любопытства, ну, и чтобы не называть «демонами», ведь ему это не нравится. Я простояла так на тропе, наверное, минут десять, пытаясь собраться с мыслями, а потом медленно побрела вперед, в казарму, в новый дом. Сердце больно кольнуло, как там бабушка и отец, и все домашние, досталось ли им за сокрытие наследницы или же буря их миновала, только потрепав? Надеюсь, бабушка не пострадала, представив на секунду, как она ждет меня вечером, ночью и смотрит на расцветающее утро, а меня с Вольфом по-прежнему нет, стало горько. Она ведь до последнего будет ждать нашего возвращения и надеяться, и если ей сказали сразу, что есть шанс, что она сможет пережить этот удар, а если нет? Сколько прошло времени, что она сейчас испытывает? Меня захлестнуло отчаянье, жалость, а следом пришла злость. Кто давал права владыке (дурацкая должность, что у него имени нет, смотри на него, главный перец в деревне) вырывать нас из нашего мира и тащить в свой! Не пойми зачем, ах да, почему не понятно, теперь мы станем развлечением для скучающих «людей».

Где-то на задворках сознания билась мысль, что мы тоже вырывали «демонов» из их мира и тащили к себе и да заставляли драться и никто не говорит, что это правильно, мы можем оправдывать себя, но что это дает? Но такую трусливую мысль про справедливость я задушила в зародыше, а продолжила гневаться и жалеть себя, ибо они-то далеко и то они, а я себе же ближе.

Пылая гневом, влетела в здание казармы, гаркнула что-то на реплику сидящих в холле парней, о том, что я была на разведке и она прошла боем. Скотт провел меня задумчивым взглядом, пока я, перепрыгивая через две ступеньки, неслась вверх. Залетев к себе в комнату, закрывшись помчалась в душ, где стоя под упругими струями воды успокаивалась и расслаблялась. И чего я так остро отреагировала? Обиделась на Вольфа, а знаю ли я, что терзает его, он ведь с постели больной поднялся, чтобы узнать, как я, может у него что-то случилось, пока он был в моем мире. Острая мысль вонзилась в мозг, а вдруг он тут кого-то потерял, пока был там со мной, вдруг его бросила невеста (на сердце заскреблась кошка, далекое мифическое существо, они вымерли вместе с мышами и другими мелкими, неприспособленными к холоду животными). Эта самая кошка, уверено потоптавшись, осталась в душе, не доставая когтей, просто замерла, ожидая удачного момента опять скрести когтями.

Итогом похода в душ стало мое относительное спокойствие и мысль, что надо поговорить с напарником и узнать, что его терзает. Если необходимо, надо извиниться. А еще я неожиданно увидела дверь (она выезжающая), которую можно закрыть, помимо решетки, а значит можно не прятаться в душе, чтобы переодеться, да и спать, когда тебя видно из коридора, тоже не очень удовольствие. Но стоило закрыть дверь, я поняла почему здесь используют решетку: без окон (тут тоже я, сама внимательность, окно обнаружилось, оно закрыто наглухо ставнями, потому что сторона солнечная) стало невероятно душно. Ясно, дверь обратно открыть, иначе задохнусь и подумать, как дальше жить и что делать.

Если я и планировала заняться комплексом упражнений на концентрацию и растяжку, под них у меня мысли отлично в порядок приходят, этому было не суждено исполниться, поскольку, стоило мне перетечь из одной позы концентрации в другую как в коридоре громко закричали «Общий сбор через пять минут». Дернувшись, я выругалась сквозь зубы, на секунду потеряв равновесие, балда, а ведь это первое, что тренируют, умение держать себя в руках, и правильно реагировать на внешние раздражители. Легко поднялась с пола, и пошла на выход, посмотрим, что за общий сбор. К тому времени, как я спустилась вниз, там уже находились все мои соотечественники.

— Я майор Кроун, вы поступаете ко мне в распоряжение. Сейчас все за мной, не отставать! — мужчина, говоривший это, был в черной форме и как ему, бедненькому, на солнце-то не жарко.

Вид он имел суровый, как сама суровость, с одним выбритым виском, хотя возможно это и след от шрама, смотрит хмуро. Развернулся и пошел очень быстро, с его длинными ногами это было легко. А вот мне с моим-то невысоким ростом и относительно короткими ногами пришлось практически бежать, радости это, естественно, не добавило. Когда мы, запыхавшиеся и потные (что просто катастрофа, вот и минус от лета, а я думала, их нет) примчались в здание, с огромным залом и множественными входами и выходами, нас уже ждал владыка и шесть мужчин в черных одеждах (эти, видимо, на солнце не бегали, потому что были не потные или их суровость не позволяет потеть).

Нас по команде построили в шеренгу пред светлые очи владыки (поправочка, очи были темные и только что молнии не метали) и заставили представиться, после этой процедуры, нам объявили, что теперь мы каждый день будем выступать на арене. Бои будут проходить как энергетические, так и обычные, драться мы будем друг против друга, если же кто-то из людей владыки захочет, может выйти против нашего бойца. Закономерный вопрос, а если мы не хотим, как тогда? Они нас заставят, владыка хищно улыбнулся, как будто ждал этого вопроса. Он кивнул и в зал стали заходить бывшие «демоны», те, кто были нашими напарниками, рабами…

Выстроившись напротив нас, они по очереди перечисляли, что делали с ними, а владыка давал нам возможность понять, что все это зеркально сделают с нами: голод, нищенское существование, жизнь на улице (я поежилась, ведь у нас же зима, как выжил этот мужчина с потухшими глазами), пытки, энергетическое иссушение, прилюдные порки… Этот список был такой длинный, что мне захотелось зажать уши и заорать, чтобы не слышать и, главное, не представлять всего этого.

— Мы ответили на ваш вопрос, как именно вас будут заставлять драться на боях, и прошу заметить, драться с воодушевлением, иначе наказания также за неповиновение будут присутствовать, есть необходимость, чтобы вам их перечислили? — меня захлестнула ярость и ненависть владыки, он ведь считает нас ничтожествами, которые измывались над его людьми, хотя кто сказал, что он не прав?

В зал чеканя шаг, вошел Вольф, хмурый и злой, бросил взгляд по сторонам и зацепившись за меня, быстро подмигнул, а мне стало чуть легче, просто невыносимо быть с ним в ссоре.

— Меня забыли пригласить на это чудное мероприятие, но ничего, сам пришел. Итак, я так вижу, вы уже гордо поведали, чему именно вас подвергли и что ожидает ваших мучителей. Я тоже хочу высказаться…

— В этом нет необходимости, не думаю, что это будет что-то новое, — владыка быстро перебил Вольфа и махнул рукой, как бы отгораживаясь от этих знаний.

— Да не скажи, у меня же напарником, — это слово он почеркнул, — была девушка, а значит и способы воздействия были другие.

— Нам не интересно слушать, как она тебя пытала…

— Как пытала?! — я вспыхнула, поскольку этот гад паясничал, и все додумывали разное непотребство.

— Я не, — он не смог договорить. Вольф начал рассказывать, а владыке как, впрочем, и всем остальным пришлось слушать.

— Например, она собиралась совершить самое глупое самоубийство. Вместо того, чтобы идти гибнуть на арену, пойти добыть еду в горах, пришлось отговорить. Но она противилась, чтобы я дрался за ее дом «ведь это не твои проблемы», а еще она и ее семья, особенно бабушка, регулярно кормили меня, у меня была своя комната и я был членом их Дома. Где всем было все равно, откуда я, и бои на арене — это мое решение, за которое мне пришлось с ней повоевать. Ах, чуть не забыл, когда я заболел, она меня пытала гадкими настоями и кутала в одеяла, но тут больше бабушка усердствовала, она вообще по этой части зверь, в том, что касается поусердствовать на благо кого-то. Так что давай, угрожай ей едой, своей комнатой, заботой и самое главное, тем что мы ее в семью примем, вот это, я понимаю, угроза! — весь этот сумбур Вольф говорил только владыке, меряясь с ним взглядом, стоя, широко расставив ноги, как будто в любую секунду готов сцепиться в схватке.

Владыка свой взгляд отвел, поджав губы в несогласии, встретившись же со мной глазами, он как будто готов был взорваться от злости.

— Так куда я тут должен встать, чтобы смотрелось более трагично, напротив? — он подошел ко мне, после обернулся, проверяя правильно ли он стоит, — а вы мужики морды бы им всем начистили, а не лелеяли варианты мести, или просто за боями скучаете? — ох, он нарывается, но все промолчали.

— Завтра вечером состоятся первые бои. Подробности им донести, — этими словами закончилась наша аудиенция у владыки, вот только не мы с нее ушли, а он сам быстро удалился, явно стараясь минимизировать потери, то есть не прибить кого-то.