Чтение онлайн

Все, бегом марш кушать и на свиданье, почему-то начала хихикать, чужой мир, статус не то рабыни, не то пленницы, а я на свиданье бегаю с парнем своей мечты с подросткового возраста. Одуреть! Да, пути новых и старых богов неисповедимы, мой путь, видимо, ведет сюда…

В столовой за столом ощущалась напряжённость, парни, которые ушли вместе с высказавшимся нам свое «фи», сидели с одной стороны, остальные сидели с другой и между ними четко просматривалась граница. Пусть и в виде пустых стульев, но все же, я подсела к Стю, рядом с ним был пустой стул, через стол по диагонали сидел Скотт, который не спускал с меня глаз, пока я не села за стол. Потом, встретившись со мной взглядом (да, до этого, я специально избегала смотреть на него, еще споткнусь, растянусь на полу, будет не очень), улыбнулся и пожелал приятного аппетита, ну, вы поняли, кто сразу покраснел и смутился?

Ели мы в молчании, не знаю, что сказывалось больше, решение владыки относительно нас или разлад в нашем сборище, но было не комфортно. После ужина Скотт, встав, взглядом уперся в меня, я заерзала, а потом, собравшись с силами, встала и пошла к нему, почему мне неловко, что за бред?

— Отличное время и место, чтобы развлечься с девкой, мы тут в передряге, а вам хоть бы хны! — вдруг резко взорвался один из оппозиционеров, — Поэтому вас все и устраивает и с демонами якшаетесь! А тебя не смущает, что она сначала с демоном развлекалась, а теперь с тобой будет или в этом и есть «любовь» и «преданность» демонам?

Я стояла, как помоями обитая, не зная, что мне сказать и как поступить. Как вообще можно выйти из такой ситуации, что я должна сказать или не сказать? Но это я терзалась внутренними нерешенными вопросами, а вот Скотт все сделал быстро. Еще секунду назад он стоял рядом, а вот он уже возле говорившего, мгновение - и он, схватив его за шею, поднимает из-за стола, точнее, резко дергает. Тот хрипит и хватается за его руку, а Скотт выглядит жутко, я его таким никогда не видела, захотелось залезть под стол и там прожить остаток своих дней или минут.

Друзья говорившего вскочили на ноги, тут и наши подскочили, хотя если быть объективной, то тоже наши. Мамочки, я запуталась! В общем закрутилась катавасия, а я стою и ртом воздух хватаю, по-прежнему не зная, что мне делать.

— Райли, угомони Скотта, иначе он его убьет! — меня кто-то окрикнул и даже схватил за руку.

Наверное, за это стоит сказать спасибо, поскольку мозг по-прежнему был в прострации, тело среагировало само, скинуть руку схватившего, увернувшись как от захвата, уйти с линии удара (какого, удара, серьезно?) и подскочить к Скотту. Тут надо сказать мозгу спасибо, он, наконец, взял управление на себя, и я перестала работать на одних рефлексах.

— Отпусти его, — мой голос был еще слегка не эмоциональный, ладно-ладно я сказала, как будто неживая и голос скрежетал, как сосулька об стекло.

Скотт повернул ко мне свою голову с взглядом полной неадекватности и задумчиво уставился на меня.

— Я говорю отпусти его, еще чуть-чуть и он умрет, — Скотт удивленно посмотрел на свою игрушку, которой он почти открутил голову, ну, или хорошенько так придушил, пальцы разжались, парень кулем упал на пол, задыхаясь и кашляя.

В комнате стоял крик и вопли, кто-то толкался, ругался, атмосфера такая, что чиркни спичкой и все взорвется. А на меня накатило прекрасное чувство отрешенности, какое бывает только в бою, когда ты видишь все, но не реагируешь на подначки, а делаешь только нужные вещи.

Я опустилась ближе к по-прежнему кашляющему парню и спокойно заговорила, я знала, он меня слышит:

— Первый бой будет наш с тобой, именно там я отвечу на все твои претензии и там я приму твои, там мы все решим. Ты, видимо, забыл, что здесь все бойцы из Домов Гораны и я сюда попала не как девка, а как боец из Дома Красных и отвечать на оскорбления буду в традициях нашего с вами дома, — последнее слово я выделила, пытаясь донести, что мы не дома, мы не пойми где и наше будущее не известно, мы с таким же успехом завтра можем оказаться в клетках с рабскими ошейниками на шеях.

Встав, я резко вышла из здания, желая оказаться как можно дальше. Вот и первые звоночки того факта что я девушка в мужском мире, бабушка была права: то, что прощается и восхваляется в мужчинах, в женщинах порицается. Настроение упало ниже уровня земли, выйдя на лужайку я осмотрелась, не зная, куда мне идти теперь, так чтобы никого не встретить.

— Райли, подожди минутку, — вслед за мной быстро вышел Скотт, а я почувствовала раздражение, не хотелось сейчас быть ни с кем и говорить не хотелось.

Он догнал меня и, став напротив, заглянул в лицо, не знаю, что он хотел там увидеть, может быть слезы? Вот только это вряд ли, не тот повод, не то состояние, не та обстановка (внутренний голос пискнул «не та компания», но его я заглушила, выключив звук).

— Я так понимаю, ты не хочешь пройтись к озеру? — я неопределённо кивнула, просто к озеру я не против сходить, а вот с ним не хотела, ни с кем не хотела, — ты хочешь поговорить? — мой отрицательный кивок и он хмурится, — тебя оставить одну?

Честный ответ был бы «да», вот только мне стыдно (не пойми за что и перед кем, то ли собой, то ли им), что я не хочу побыть с ним. Что это за мир, почему я отказываюсь от того, о чем грезила много лет, может я дура? Он все понял по моему тяжелому вздоху, да я трусиха и не знала, как сказать «да», собираясь с силой воли, ответить что-то в духе «нет, пойдем погуляем вместе, все нормально». Нет, не нормально, я эмоционально не стабильная, я в каком-то странном состоянии и странно на все реагирую, мне надо разобраться в себе. В конце концов я не нравлюсь себе, я в дисгармонии с собой! Вот, осознала!

— Понял, тогда перенесём все на другой день, будь осторожна, — сказав это, Скотт ушел, а я все еще вела мысленный диалог сама с собой и ничего не ответила ему, хорошо хоть заметила уход. В растерянности потоптавшись на месте, решила все-таки откинуть пока самокопание и продолжить его в уединенном месте. Что там было про озеро? Озеро я не нашла, у меня какой-то географический кретинизм, я по спирали обходила территорию, уже отогнала все грустные мысли, остался только какой-то странный азарт найти это гадское озеро, ну не переносят же они его мне назло? Кто «они», не знаю, враги!