Чтение онлайн

Слёзы уже вовсю лились по моим щекам, и я даже не предпринимала попыток их вытереть.

– Я всё сказал. У тебя сутки. Если ты такая беспомощная, то подкину идейку. Многие сейчас ищут сиделок с мед образованием и возможностью проживания. Возьми газету и вперёд – навстречу новой жизни.

– Вещи то я хоть потом могу забрать? Куда мне их сейчас везти?

– Можешь. Я уберу их в коробки и вынесу на балкон.

И вот, сижу я на остановке и плачу. Совсем не представляю, в каком направлении находится эта новая жизнь. Да, я даже не понимаю, где мне сегодня ночевать! В кошельке двадцать тысяч рублей, которые я откладывала на поход к косметологу, чтобы быть красивой для мужа.

Можно снять комнату в хостеле, но моих сбережений хватит дней на 7- 8, в таком случае. Это, если есть только картошку и макароны. А потом что? Надеяться, что я за столь короткое время смогу найти работу с проживанием и питанием – глупо. Такие теплые местечки разлетаются, как горячие пирожки, и то, скорее всего по знакомству. Даже если завтра удастся устроиться хоть куда-то, то зарплата будет только через месяц… В крайнем случае, можно пойти листовки раздавать… Тогда смогу продержаться пару недель.

Слёзы снова покатились по щекам горячими дорожками, хотя мне казалось, что я уже всё выплакала. Даже не заметила, как передо мной притормозила старенькая волга. Очнулась от громкого окрика:

– Девушка, вам помочь?

Затуманенным взором сквозь пелену слез постаралась усмотреть, кто ко мне обращается. В машине сидела пожилая пара по виду лет семидесяти. Женщина с тревогой смотрела на меня. Я лишь разрыдалась с новой силой, жалея себя. Она вышла из машины и села рядом на лавочку, заглядывая в глаза.

– Кто тебя обидел, деточка?

Я натужно всхлипнула и выложила женщине всё, что со мной произошло.

Она слушала молча, лишь изредка качая головой.

– Меня зовут Вера Степановна, а тебя горемычная?

– Веста, – вздохнула, утирая очередную слезинку.

– Очень красивое и редкое имя, – улыбнулась женщина. – А муж твой сволочь последняя, раз так поступил. К сожалению, с работой не помогу, но вот с жильем… Мы с мужем из деревни. Сосновка называется. Находится в ста километрах от города. Вымирающий посёлок. Жилых домов двадцать осталось, да еще пара коттеджей богачей. Они к нам свежим воздухом дышать приезжают, да на рыбалку с охотой. Молодёжь почти вся разъехалась. У нас с мужем детей нет – Бог не дал. Только племянница и та в город укатила. Мы как раз от неё едем. Остался её дом рядом с нашим. Пустует. До города далековато конечно – около полутора часов на электричке и почти час пешком до станции… Но хоть крыша над головой. Мебель там есть. Даже старенький холодильник имеется, – женщина замолчала, не зная, что ещё мне сказать.

– Я поеду, – ответила не раздумывая.

Ну, а что мне оставалось? А так, хоть спать будет где. Я уже о ночёвке на вокзале начинала подумывать, а тут целый дом с мебелью, хоть и в глуши. Зато тишина, свежий воздух и кардинальная смена обстановки. Чем не новая жизнь? А там и подыскивать работу начну. Лиха беда начало.

– Вот и ладно. Садись в машину.

Я подхватила свой старенький чемодан и забралась на заднее сиденье Чемодан… мой верный спутник. В нём когда-то меня подкинули на крыльцо детского дома…

По дороге познакомилась с мужем Веры Степановны. Звали пожилого мужчину Николай Трофимович. Он выслушал мою грустную историю, повздыхал, поохал, отпустил несколько крепких словечек в адрес моего мужа, теперь уже бывшего, а потом переключился на рассказ о Сосновке. Как там красиво и душевно.

Путь в посёлок лежал через густой лес, и создавалось ощущение, что огромные ели тянут к тебе свои пушистые лапы, чтобы схватить и утащить в самую глубь – дебри, где пыхтит и чавкает болото и вздыхает и хихикает что-то неведомое. Я поежилась, обхватывая себя руками.

– Мне по этой дороге до электрички придётся добираться? – я всё больше сомневалась в правильности своего решения.

– Да. Это единственный путь из Сосновки в цивилизацию.

– А звери дикие здесь водятся? – мне было откровенно не по себе.

– Бывает, встречаются, но на людей уже давно не нападали. Всегда бери с собой мощный фонарик и что-нибудь напевай или громко рассказывай во время пути. Зверь сам на рожон бросаться не будет. Всегда стороной человека обойдёт.

– А если бешеный?

– В таком случае ружьё надобно, конечно. Но в город с ружьём…

Я схватилась за голову руками, начиная понимать, что мне предстояло делать каждый день по два раза. Ещё и в темноте. Попала, так попала! Въезжая в деревню, я уже готовилась к самому худшему.

«Как привезут меня в развалюху какую-нибудь… или того хуже. Тётка без рода и племени – идеальная кандидатура для рабства. Буду жить в собачьей будке, пахать огород и питаться хлебом да водой».

Сколько я по телевизору историй смотрела про людей, пропавших без вести. «А может у них секта Староверов каких-нибудь? Или ещё чего похуже?..»

Пока находилась в своих мрачных мыслях, не заметила, как машина остановилась напротив бревенчатого дома. Кстати, сама Сосновка, и правда, была всего домов на 15-20. На окраине еще стоял большой современный особняк. А остальные домишки вид имели довольно древний. Сплошь срубы и только парочка кирпичных.

Улочки с грунтовыми дорогами, поросшие по краям низкой зелёной травкой. Заборы у всех – частокол и никаких современных материалов. Всё такое самобытное и простое. Но от чего-то душа моя отозвалась на эти деревенские виды. Мне нравилось, как по улице гуляет разнообразная птица: гуси, утки, куры. Никаких загонов. Возле соседнего двора паслась коза, поглядывая подозрительно на меня.

Несмотря на гнетущее ощущение, которое создал темный густой лес, в самой деревне мне понравилась. Николай Трофимович отворил скрипучую покосившуюся калитку и пригласил меня во двор. Окинула дом взглядом. На вид добротный, несмотря на серые потрескавшиеся брёвна и худое крыльцо. – Ты оглядись, детонька, а мы за ключами сходим, да перекусить тебе кое-что принесём. Тут у нас магазинов нет. Из города раз в неделю машина с продуктами приезжает, – развела руками хозяйка.

Я выдавила улыбку и присела на землю – прямёхонько на густую зелёную траву, прислонившись спиной к тёплым, прогретым солнцем бревнам. Мой красный чемодан сиротливо стоял рядом. Когда-то давно мне дала его заведующая детским домом. Сказала, что в нём меня и нашли утром на крылечке. А ещё записку отдала, которая лежала вместе со мной в чемодане.