Чтение онлайн

Пока Гирцено и дворянин упражнялись во взаимных расшаркиваниях, я изучала портного, или уж, если говорить более возвышенно, местного модельера. Впечатляющей его внешность не назвал бы и льстец, но нечто оригинальное в строении тела имелось. Полагаю, имей Чарли Дарвин во время создания теории происхождения человека тело портного как единственный образец, и история могла выйти другая. Более всего Гирцено напоминал не обезьяну, а кузнечика. Несуразно тонкие, как ручки у метлы, и какие-то ломкие на вид руки, голенастые ноги сильно выступающими коленями делали мужчину лишь весьма отдаленно похожим на хомо сапиенса. Однако элегантная одежда в темно зеленых и светло-коричневых тонах частично компенсировала огрехи строения, а худощавое лицо с орлиным носом и узкогубым, весьма подвижным ртом и яркими прозрачно-голубыми с зелеными ободками глазами излучало энергию и обаяние. Речь быстрая, Гирцено почти проглатывал последние слоги в словах, говорила о непоседливости и буйном темпераменте.

Изящную фразу извинение за незапланированный визит Фелик (меня, кстати, так и тянуло обозвать его Феликсом, что переводилось, если мне не изменяет склероз, как "солнечный" и точно соответствовало внешности юноши) закончил информацией о том, что он привел Гирцено очередного восхищенного клиента, жаждущего сделать заказ.

— И что же именно вы хотите? — польщенный щедрым ушатом похвалы, вываленным на голову, Гирцено обратил благосклонный взор на Кейра, профессионально оценивая его стати и прикидывая, как именно нарядить его наилучшим образом.

Только тут до меня дошло, то ли случайно, то ли намеренно, наш провожатый не уточнил, кто именно просил его свести с портным. Исходя из невинного взгляда Фелика, я бы сказала, что он действовал неосознанно, но, поскольку аристократ являлся придворным пока неведомого мне владетеля, первичным ощущениям наивной души доверять не следовало. Юный лордик весьма умело устранился от переговоров, предоставил нам самим объясняться с мастером.

— Что хочу? — хмыкнул мой телохранитель, серьезно подойдя к вопросу, даже наморщил лоб. — В данный момент поесть, нет даже пожрать, смыть с себя дорожную пыль, на ночь теплую бабенку под бок… Все перечислять выйдет долго и скучно. Ну а коль ты спрашиваешь об одежде, то ее не я, магева заказывать собиралась.

— Точно! — нахально улыбаясь активно тормозящему портному, подтвердила я слова Кейра.

— Польщен, весьма польщен, почтенная магева, но в моем заведении шьют лишь мужскую одежду, — попытался объяснить очевидное Гирцено с полупоклоном. Ему явно хотелось вспылить, но ссориться с обладательницей волшебной силы мастер посчитал неразумным и смирил нрав.

— Я в курсе, поэтому и попросила Фелика дать адрес, маэстро! — заверила я Гирцено, так и не поднявшись из кресла. Магевам смирно стоять в присутствии портных негоже, вдобавок, из положения сидя выставить меня вон будет труднее, чем из стойки у окна. — Обожаю одеваться нестандартно! Кроме того, мужская одежда куда более приспособлена для путешествий верхом, чем женская. А ваши рубашки — просто моя ожившая фантазия! Так что же, отказываться от мечты только потому, что в Мидане такую красоту шьют только на мужчин? Вообще-то, сие есть дискриминация по половому признаку, я ведь и обидеться могу! А когда я обиженная такое творю, не приведи боги кому узреть доведется!

— Маэстро? — оглушенный моей пылкой речью переспросил в смущении портной.

— Так в далеких краях называют гениальных музыкантов, а ваши рубашки — просто воплощенная в ткани и кружевах музыка, — откровенно польстила я мастеру.

— Но, — Гирцено уже почти сдался, и сопротивлялся довольно вяло, — у меня нет помощниц для снятия мерок, лишь закройщицы, швеи и кружевницы.

— Думаете, ваши портные помрут со стыда при виде моего нижнего белья? — заботливо уточнила я, подпирая кулаком подбородок. — А если компенсировать им нравственный ущерб некоторой денежной премией? Поможет?

— Я имел в виду ваше целомудрие, почтенная магева, — попытался объяснить Гирцено, но юмор ситуации оценил, и глаза лукаво блеснули.

— А что ему сделается? — несказанно удивилась я в ответ, разведя руками и вольготно закинув ногу на ногу. — Вот уж не думала, что снятие мерки такое интимное дело!

Фелик, стоявший неподалеку, стал сочно-персиковым, а Кейр закашлялся, скрывая рвущийся наружу гогот. Вот что мне нравилось в моем телохранителе, так это его чувство юмора. Такой надежный, по-хорошему упрямый и бдительный, а над хорошей шуткой всегда рад поржать, не корчит из себя статую неприступную. Охрана охраной, но жизнь-то на этом не кончается.

— Нет, насколько я могу судить, все женщины обыкновенно весьма чувствительны в вопросах такого рода, — выгнул бровь портной, он уже получал удовольствие он нашей оригинальной беседы.

— Я — не все, имею более широкий взгляд на мир. По-моему, маэстро, это ханжество. Не вижу причин стыдиться ни одной из частей тела, — почти сурово отрезала я. — Если морочить голову такой дуростью, то и в магии станет некогда упражняться. Как можно пытаться понять все сущее, прячась за оградой глупых правил от самой себя?! Лучше бы люди стыдились подлости, хамства, глупости, чем обнажения. Мы, между прочим, все рождаемся на свет нагими, и никто не считает это противоестественным. Одежда нужна для защиты от холода или зноя, для того чтобы подчеркнуть красоту и скрыть недостатки фигуры, наконец, но не для того, чтобы намертво запрятать себя от себя и от других!

— Истинно магевская точка зрения, — озадаченно потряс головой Гирцено, убитый моими аргументами и капитулировал: — Значит, вы желаете пошить рубашки именно в моем салоне?

— Ага, вот уже почти час как желаю, с каждой минутой все сильнее, — весело подтвердила я из кресла, — и намерена хорошо заплатить золотом или серебром, в какой монете вам больше захочется. Готова даже назначить премию за скорость работы. Так что лучше, маэстро, поскорее соглашайтесь меня обслужить, потому что, пока не согласитесь, никуда не уйду и буду распугивать вам клиентов мужеского пола, шокируя их стыдливость нескромными взглядами и предложениями оплатить часть счета за долю в одежде!

— Спорить с женщиной — тщета, спорить с магевой — тщета вдвойне, — констатировал Гирцено, отвесив легкий полупоклон, и ухмыльнулся, кажется, в голову маэстро залетела какая-то ценная идея, да и я своей выходкой его позабавила. — Что ж, полагаю, мы придем к согласию. Вам пришелся по вкусу крой рубашки лорда Фелика?

— Очень-очень, — промурлыкала я, сразу становясь мягкой, пушистой и сговорчивой.

— В таком случае, позвольте сделать вам предложение, — совершенно деловым тоном продолжил портной. — С весны прошлого сезона у меня находится не выкупленный заказ на гардероб одного дворянина, разорившегося до оплаты счета. Я собирался выставить одежду с торгов осенью, но, полагаю, мы можем подобрать там туалеты вам по сердцу. Комплекция заказчика была весьма субтильной, пропорций скорее женских, чем мужских, — владелец ателье окинул меня взглядом, будто измерил. — Удивительное сходство! После небольшой доработки, чуть ушить в плечах и по бедрам, сделать вытачки на груди, вещи сядут как влитые. Я, дабы не вгонять в краску своих портных, сам сниму мерки.

— По рукам, давайте! — энергично закивала я головой, вскочила с кресла и принялась расстегивать переливчато-зеленую эльфийскую рубашку.

— Прямо здесь? — снова слегка растерялся портной, пришибленный моим энтузиазмом, однако же, за сантиметром в нагрудный карман полез.

— Почему бы и нет? Фелик сохранит свое целомудрие отвернувшись, а Кейр — мой телохранитель, чего он в предмете охраны не видел такого, что у других имеется? — пожала я плечами, бросила в кресло рубашку и осталась в одном кружевном белом лифчике. — Так что действуйте!