Чтение онлайн

— Врешь, — убежденно заявила я и, прибавив мрачных завываний в голосе, продолжила: — Предупреждаю, если не будешь откровенен, мне придется применить к тебе крайние меры!

— Применяй, — не дрогнул Лакс, и я шлепнулась к нему на колени, схватила за уши и глянула глаза в глаза.

— Это и есть крайние меры? — с невольным изумлением ухмыльнулся вор, вероятно ожидавший каких-нибудь колдовских допросных пыток, руки его оставили пустую возню с барахлом и удобно устроились у меня на талии.

— Ну да, — улыбнулась я и снова спросила мягко, почти нежно, чуть поддразнивая: — Эй, приятель, чего случилось?

— Как поживает прекрасный аристократ? — вместо ответа уточнил Лакс, кривя рот.

— Если ты про лорда Фелика, то при расставании даже не чихал, а если тебя интересует прогноз его самочувствия на завтра, то придется немного подождать, выяснишь сам. Днем он пришлет карету.

— Ясненько, — снова скривился, будто объевшись лимонов, Лакс и убрал руки с моей талии, даже сделал слабую попытку спихнуть меня с колен, но я сидела, как приклеенная.

— И ничего-то тебе не ясненько, — злорадно перебила я. — Юный лордик потребовал за доставку к портному колдовской расплаты. Вот завтра и будем по счетам платить на площади Гуинилы, выясняя, зачарован ли владетель Амрик, господин нашего приятеля, или нет. Одна я, кстати, туда не собираюсь, вы с Кейром рядом будете на случай повторного покушения, и даже не вздумай отказаться, укушу!

— Куда? — моментально переспросил вновь обретший некоторую часть своего бесшабашного лукавства, вор, а его руки уютно устроились у меня на боках и легонько пощекотали ребра сквозь ткань рубашки.

— Место покуса и глубина будут зависеть от твоего поведения, — торжественно пообещала я с кровожадной улыбкой.

— А если я тебя сейчас поцелую, ты меня больно укусишь? — шепнул Лакс мне на ухо, обнимая крепче и прижимая к себе.

— Проверь, — шепнула я ему в волосы, мягкие, струящиеся как шелк и обвила руками плечи, потянулась к крупной пуговице стоячего воротничка рубашки.

И он проверил, и я не укусила, а потом он проверил еще и еще раз. Нет, это рыжий ворюга целовался по настоящему классно, лучше всех парней, с кем мне доводилось крутить романы, ничего удивительного, что девочки из Веселого Квартала с таким восторгом вешались ему на шею. Если и все остальное он делает так же здорово, то это им надо было бы приплачивать ему за обслуживание, а не наоборот. Ну и парень!

— И чего же ты глупый так переживал? — прижавшись головой к его груди и медленно, очень нежно водя пальцами по белой полоске шрама на горле, спросила я чуть позднее, когда мы сделали перерыв, чтобы малость отдышаться.

— Думал, куда мне вору-полукровке против красавчика лорда, — пробормотал Лакс, лаская одной рукой мои высыхающие волосы, вторая теплым грузом легла мне на спину.

— Глупости, ты куда привлекательнее Фелика. Он, конечно, красив, но скорее, как фреска на стене, чем реальный человек. А ты по-настоящему живой. Мне нравится, что ты наполовину эльф, Лаксанрэномириэль, — я умудрилась воспроизвести полное имя, ни разу не запнувшись, — это не недостаток, а достоинство. Полукровки берут все лучшее об обеих рас, вдобавок они жизнеспособнее и талантливее предков. Тебе не переживать из-за своего происхождения надо, а гордиться им! Я уже говорила, что тащусь от твоих острых ушек, рыжей шевелюры и лисьего разреза глаз?

— Не припомню, можешь повторить еще раз, — промурлыкал Лакс, сноровисто запуская руки мне под рубашку и блаженно жмурясь…

— Мы ужинать идем? Или мне сказать, чтоб вам наверх принесли? — поинтересовался Кейр из дверей, взирая на нас с довольной ухмылкой папаши, непутевые детки которого наконец-то поладили меж собой.

— Вниз, — неохотно прервав сладкий поцелуй, решила я, — не будем травмировать нежную душу Фаля. Он же, бедолага и живот надорвать может, мечась между этажами в стремлении урвать самые вкусные кусочки с двух столов разом.

Дав Лаксу минутку на наведение порядка в комнате, мы к Кейром вышли в коридор. Телохранитель поскреб свежевыбритую (уж не в честь ли трактирщицы?) щеку и неожиданно поинтересовался:

— Давно хотел спросить, а что это за прожорливая зверюшка такая, сильф, которого мне не видать, как ни старайся? — похоже, созерцание магевы в компрометирующей ситуации помогли воину справится с неловкостью от сознания собственной инфернальной слепоты и задать вопрос прямо в лоб.

— Фаль? Он похож на маленького человечка, — я показала ладонями росточек мотылька, — с радужными и большими, как у бабочки крылышками. Наш сильф рыжий и зеленоглазый. Симпатяга, умница и, проверено на опыте, незаменим в разведке! Притом, он вовсе не зверушка, Кейр, он вполне разумен, а если ты думаешь иначе, приготовься к постоянным синякам от щипков оскорбленного малютки. Я не премину ему наябедничать!

— Надо же, — ухмыльнулся мужчина. — А я слыхал, будто сильфы сами по себе колдовать горазды. Брешут?

— Не знаю, наш, кажется, не колдует, — пожала я плечами. — Я не слишком много о сильфах знаю, Фаль первый мой знакомец этой расы. Но обязательно спрошу, — я приоткрыла дверь в свою комнату и позвала: — Фаль, идем ужинать!

— Ур-р-ра! Ужинать!!! — обрадовался сильф, мигом юркнул в створку, устроился у меня на плече и не без некоторого разочарования доложил: — Никто к тебе не заходил и ничего украсть не пытался.

— Их счастье! Спасибо за охрану, дружок, — похвалила я засветившегося от радости малыша. Лакс, присоединившийся к нам, тоже невольно улыбнулся, заглядевшись на миниатюрную фигурку охранника. — Кстати, Кейр сейчас у меня спрашивал, колдуют ли сильфы, но я не знаю, что ему ответить.

Поерзав у меня не плече, — я уже начинала чувствовать себя непривычно, без этой маленькой тяжести на нем, коль мотыльку взбредало в голову полетать или присесть в другом месте, — Фаль задумчиво и немного смущенно ответил:

— Мы не колдуем, как вы, люди, не читаем заклинаний, мы сами по себе живая магия, не вбираем ее от мира, а создаем и преобразовываем на свой лад подстать настроению. Только я еще очень молод, мое радужное волшебство не созрело, чтобы облетать пыльцой с крыльев.

— Хорошо, — довольно констатировал Кейр, которому Лакс перевел слова нашего мелкого недозревшего приятеля.

— Почему? — тут же удивился Фаль, весьма вероятно стремящийся, подобно всем детям, вырасти как можно скорее, обрести полную силу и показать окружающим, на что способен.