Чтение онлайн

— Слишком долго мы потворствовали этим большевистским и польским бандам. Крюгер {7} упустил случай для подавления бунта, когда фронт был далеко на востоке… Господин Коппе, несмотря ни на что, проявил еще мало суровости. Да, суровости! — Говоря это, Гитлер многозначительно взглянул на Фегелейна. У того лицо покраснело. Названные были приближенными Гиммлера. А Гитлер между тем продолжал: — Это не уменьшает претензии и к руководителю боевыми подразделениями по борьбе с партизанами обергруппенфюреру СС фон дем Баху! Манштейн также пренебрег положением в тылу. По этой же причине, — Гитлер остановил взгляд на Моделе, — прошу вас, фельдмаршал, включиться в операцию по наведению спокойствия и порядка в тылу группы армий «Северная Украина» и группы армий «Центр». На Баха я не слишком рассчитываю. Уверен, что вы с этим справитесь. — При этих словах Гитлер опять окинул взглядом присутствующих и, улыбаясь, добавил: — Наш новый фельдмаршал погасил уже не один пожар. Модель энергично встал с кресла.

— В данном случае я буду вынужден поджигать, мой фюрер, — сказал он коротко.

Гитлер, очевидно, не понял и опять посмотрел на стоящего фельдмаршала.

— Одним словом, усмирение, — объяснил Кейтель.

— Очень содержательное слово, — засмеялся Гитлер.

Лица сидящих просветлели. Как по приказу, все начали смеяться. Гоготал Геринг, держась за толстый живот, так, что позванивали ордена и медали, хохотал бледный Геббельс.

Успокоившись, Гитлер махнул Моделю рукой:

— Господин фельдмаршал, я не буду давать вам рецепты, как хорошо выполнить задачу. Возможно, чем больше вы прикажете поджигать, тем скорее пожар будет погашен…

Подойдя к стене, на которой висела крупная карта восточного фронта, включавшая и генерал-губернаторство, Гитлер продолжил прерванные рассуждения, касающиеся акций против партизан.

— Это я знаю от доктора Франка, — начал Гитлер. — Он мне говорил, что группенфюрер СС Коппе открыто признал, что его агентурная сеть полностью провалилась и полиция вербует сейчас новых осведомителей. Надо призвать всех немцев к более интенсивному сотрудничеству с властями. Необходимо шире разъяснять, что, чем крепче будет фундамент, тем более благоприятных результатов можно ожидать на фронте.

— Необходимо считаться с тем, что деятельность коммунистов и польских националистов еще больше оживится, когда западные державы примут решение о вторжении, — тихо вставил до сих пор погруженный в размышления Кейтель.

Геббельс оживленно задвигался в глубоком, обтянутом кожей кресле.

— Я уже вам докладывал, мой фюрер, что при органах безопасности и СД в Люблине с конца прошлого года издается бюллетень «Зеркало нелегальной польской пропаганды».

Гитлер кивнул головой:

— Хвалю эту идею. Но считаю, что следует расширить радиус его действия.

— Это уже делается, — раскраснелся после слова «хвалю» министр пропаганды рейха. — В настоящее время этот еженедельник доставляется нашим организациям во всем генерал-губернаторстве. Это действительно очень полезное издание. В нем офицерам СД дается подробная картина польского движения Сопротивления, радиоинформация, высказывания польских граждан, полученные через осведомителей, и оценка двух пропагандистских газет, издаваемых правым и левым течениями польского движения Сопротивления. В нем печатаются также выдержки из статей, опубликованных в правых изданиях…

Гитлер улыбнулся кончиками тонких губ:

— Я читал «Шпигель» за двадцатое января. Хвалю работу СД и органов нашей пропаганды. Сокращенный перевод статьи одной из антикоммунистических газет был дан своевременно. Одобрение взглядов автора, который со всей остротой обращает внимание на борьбу с ИПР и ее партизанским движением, является шедевром пропаганды. Это хорошая работа.

Геббельс разрумянился от удовольствия.

— Эти высокие слова признания, фюрер, заслужил главный отдел пропаганды администрации на занятых нами польских землях. Он в тесном сотрудничестве с СД организовал в феврале акцию «Берта». Это не первая, но одна из наиболее значительных в генерал-губернаторстве попыток оказать антикоммунистическое влияние на польское население. С такой же целью есть намерение использовать план «Буря» Армии Крайовой. План этот направлен на воскрешение старого политического строя и указывает направление, по которому идет руководство Армии Крайовой. Мы должны это использовать против сил польского левого революционного течения, чтобы значительно затруднить борьбу, которую ведут ППР и ее партизанское движение.

— Смею заметить, — вставил Фегелейн, — что статс-секретарь по делам безопасности в генерал-губернаторстве группенфюрер СС Коппе в своем рапорте от 16 февраля докладывает, что польские массы находятся в полной готовности к выступлению, а, кроме того, положение там ухудшилось. Враг получил подкрепление, — оправдывался Фегелейн, видя хмурый взгляд Гитлера. — Это эмигрантское правительство сейчас подстрекает националистическое движение Сопротивления к новым, более энергичным вооруженным действиям. Оно постоянно поддерживает связь с лондонскими кругами с помощью коротковолновых передатчиков и по этим каналам получает новые указания.

Генерал-полковник Йодль поднял голову от записной книжки, в которой стенографировал дискуссию.

— Какие предприняты в связи с этим контрмеры? — Задав этот вопрос, начальник оперативного отдела ставки склонился над черновиком.

Фегелейн, глядя на Гитлера, ответил:

— Могу лишь доложить, что сотрудничество всех служб полиции безопасности и СД обещает более серьезные успехи. Это особенно касается Армии Крайовой. В начале года СД с помощью агентов смогла проникнуть в штабы варшавского командования этой армии. Мы располагаем многочисленными данными о планируемых ими действиях. Командующий войсками СС и полиции в Варшаве бригаденфюрер СС Гейбель на основании данных коменданта полиции безопасности и СД штандартенфюрера СС доктора Гана {8} регулярно информирует наше главное управление о подготовке Армии Крайовой к вооруженному выступлению в Варшаве. Я полагаю, мы своевременно будем информированы даже о дне его начала…

— Вот именно, — повеселел Гитлер. — Вовремя вы мне, дорогой Фегелейн, напомнили… Это очень важно и своевременно!

Все обратили взгляд на фюрера, который после короткой паузы докончил:

— План «Буря» можно и нужно использовать в наших целях. Следует сделать все, чтобы этот план был оплачен польско-большевистской кровью. И в этом я вижу, господа, огромную пользу для рейха. Это не только чисто военный вопрос, это прежде всего вопрос политический, способный повлиять на все усиливающуюся связь западных государств с Россией. Поляки, борющиеся с большевиками! Понимаете? Ведь польское правительство в Лондоне все еще находится в союзе с Англией, хотя и разорвало договор с Россией… Пусть ставка сделает вывод, а также и вы, фельдмаршал Модель. Ни в коем случае нельзя допустить объединения польского национального движения с партизанским движением и советскими армиями, а особенно с этой дивизией Берлинга…

— Уже с армией, мой фюрер, — поправил Кейтель, беспомощно разведя руками.

— Армия? — Гитлер обвел взглядом присутствующих. — Это надо принять во внимание, фельдмаршал Модель. Это на вашем направлении фронта. Вам нельзя допустить каких-либо контактов бандитов из Армии Крайовой с большевиками. Ни в коем случае… Держать фронт, господин фельдмаршал, и уничтожать в тылу партизан, погасить этот пожар… Он угрожает не только войскам на фронте. Еще немного усилий, немного времени… — Гитлер говорил, нервно жестикулируя, шагая по толстому ковру, лежавшему на полу кабинета. — Наш план и новое оружие… Сотрем с лица земли их города. Только продержаться, еще немного, еще… Любой ценой, любой…