Чтение онлайн

Он видел только Акса, быстро карабкающегося по веревочной лестнице и ловко эту лестницу подтягивающего. Он видел безжизненно болтающиеся ноги Энджи, которую тот тащил за собой. И он лез наверх.

Он лез с исступлением легендарных предков, которым неоднократно случалось идти в атаку, заранее зная, что вернуться из нее они уже не смогут. Перчатки на его ладонях превратились в кровавые лохмотья, прочнейший комбез почти протерся на коленях – он не чувствовал ни боли, ни усталости.

Торвард остановился только тогда, когда уперся лбом в гладкую вертикальную стену. Акс утащил наверх свою лестницу и сейчас, тяжело дыша, лежал на широком каменном карнизе – рядом с ним слабо стонала пришедшая в себя Энджи.

Торвард слышал ее стоны и, царапая руками холодный камень, рычал от ярости – наверное, так, как это делали его самые далекие предки. Его отрезвил свист катера. «Двухсотый» медленно выплыл из тьмы, завис над карнизом, и из его рубки упруго вылетела узкоплечая долговязая фигура. Лорд Акс вскочил навстречу незваному гостю, но тотчас же рухнул обратно, уложенный страшным ударом долговязого.

– Или я спятил, – пробормотал Торвард, – или это Ровольт. Но откуда, черт побери, он тут взялся?

Лорд-канцлер быстро поднял на катер стонущую девушку, деловито застропил нокаутированного Акса и свесился вниз:

– То-ор! Кончай ночевать, поехали. Держи конец!

Королев поднял голову и увидел болтающийся в полуметре от своего носа карабин. Зацепив его за пояс, он проверил крепление и крикнул:

– Пошел!

Лебедка стремительно вознесла его на крыло «двухсотого», а вращающаяся спасательная штанга почтительно втолкнула в салон.

– Что с Энджи? – быстро спросил он.

– Жива, – улыбнулся Ровольт.

– Она ранена?

– Да, но там ничего страшного. Ноги прострелены. Неделя – и будет как новенькая.

Торвард рухнул в кресло и принялся стаскивать с себя промокший комбинезон. В сидячем положении это у него выходило плохо – он встал, запутался в штанинах и едва не рухнул на пол.

– Слушай, Барт: дай мне виски. У тебя есть, я знаю. И, кстати: надо забрать Дитца, он там сидит в подземелье…

– Кого, Дитца? – переспросил Ровольт, извлекая из кармана объемистую флягу. – А его уже давно вытащили. Бедный парняга стучит зубами и жалуется, что его чуть не сделали евнухом.

– Надо срочно отправить его к бабам, – заметил Торвард, – срочно, в приказном порядке, иначе добром это не кончится! Мы тут вляпались, Барт, мы тут так вляпались! Какая-то невероятная семейка, помешанная на кастрации рода человеческого!

Отвинтив пробку, Торвард жадно присосался к заветному источнику. Глаза Ровольта полезли из орбит: милорд оторвался от фляги только тогда, когда в ней осталось не больше половины прежнего объема.

– Шуточки, – проронил Королев, вытирая губы, – что папа, что сыночек! Мы, кстати, гарем-то хоть захватили?

– Захватили, – кивнул Ровольт, – и довольно приличный.

– Ну вот и славно. По прибытии на борт Дитц отправляется в гарем. А то спятит парень, ей-Богу, – а на кой мне хрен свихнувшийся шофер?

Переодевшись в сухое, Торвард воспрял духом. Катер тем временем опустился на влажную почву возле выломанных ворот замка. Энджи уже ждала санитарная машина с ортианского крейсера. Торвард стоял над носилками, глядя в грязное и измученное лицо девушки, и кусал губы. Она спала, вырубленная мощным наркотиком сразу по прибытии на катер, и поговорить с ней он так и не смог. Наклонившись, он коснулся губами перепачканной щеки и сделал знак санитарам.

– Ну что, завтракать будем? – спросил его Ровольт.

– Будем, – задумчиво кивнул Торвард, – с музыкой.

– Это как?

– А так. Сейчас будем рвать шкурку с владетельного лорда Акса Тильса.

Ровольт поморщился.

– Слушай, Тор, а давай его просто повесим! Ну на кой черт нам этот кровавый спектакль? Сунем его в петельку, и все – ни шума, ни грязи.

– Иди расскажи это Берту, которого трясет – и будет трясти до конца жизни! Вешать! Вешать тут надо целую роту! А впрочем, давай сделаем так: если ты найдешь где его вздернуть – так и быть, я найду веревку. А если нет, я отдам его на потеху легионерам.

– Вон стоит вполне приличное дерево.

– Н-да? – Торвард скептически оглядел предложенный Ровольтом дуб. – Ты смотри, земной дубок, самый натуральный. Хм, ладно. Пускай будет по-твоему. Но веревку ищешь ты.

– Вот только Луки-то мне и не хватало, – сказал Торвард, выворачивая штурвал. Дитц третьи сутки находился в обществе очаровательных дам, проходя таким образом курс психологической реабилитации по случаю перенесенного им стресса, и быстро отремонтированным «трехсотым» Королев управлял сам, не доверяя остальным пилотам.

– Кажется, у меня начинает болеть зуб, – пожаловался Ровольт, – наверное, это оттого, что Лука сорвал меня с серьезного совещания.

– Аптечка под левой рукой, – ответил Торвард, – что там у тебя такое серьезное?

– Формируем состав министерства юстиции. Возглавить его я пригласил Руперта Моргана, довольно натасканного орегонского практика.

– И когда он здесь будет?

– Уже вылетел.

Катер плавно скользнул вниз. Торвард вывесил машину под серебристым бортом личного крейсера господина Луки – хлопнули, отстреливаясь, опоры шасси, и «ТР-300» мягко опустился рядом с широким трапом левого борта.

– Ну, пошли… «папа» уже ждет.

Кириакис стоял на верхних ступеньках, щурясь от яркого тропического солнца. Одет он был вполне по погоде: крепкую фигуру гангстера ладно обтягивал дорогой белый костюм, на голове красовалась широкополая шляпа.

– Знаете, джентльмены, все-таки это невероятно! Совершенно невероятно.

– Вам здесь нравится, дорогой Лука?

Они обменялись рукопожатиями, и Кириакис, приятельски хлопнув Торварда по плечу, восторженно развел руками:

– Хотите верьте, хотите нет, но я до самого конца не мог поверить в реальность вашей авантюры. Невероятно, невозможно!