Чтение онлайн

Они остаток дня шли туда, где появился впервые мизучи. Время пролетало в тумане боли, и Чжихао оно казалось вечным. Они перевязали его плечо, как могли, но зубы угря пробили его броню и прокусили глубоко. Он потерял много крови и не мог даже стоять без помощи.

Бинвей Ма тоже был ранен, сотни мелких порезов покрывали его тело. Он смыл почти всю грязь в реке, и от этого раны выделялись, особенно из-за того, что многие еще кровоточили. Чжихао взбодрился, увидев, что и Мастер Солнечной долины пострадал.

Итами помогала Чжихао в пути, подставляла плечо, придерживала за пояс. От нее воняло маслом угрей и кишками, и от этого Чжихао мутило, но ему нужна была помощь. Сложнее всего было перебираться через камни. Чжихао мог использовать левую руку, но его плечо словно сжимал горящий кулак, впиваясь в плоть. И кровь текла по руке, несмотря на бинты, алые капли падали на камни.

Мальчик встал, увидев их, сжимая сумочку в руках. Он не побежал к ним, даже не встревожился, но подошел к Чжихао так, как всадник подходит к хромой лошади. Чжихао не знал особенности способности мальчика, как и пределы силы шинигами. Он не знал, даст ли Эйн ему умереть и поищет другого воина, больше похожего на героя. Он не знал, примет ли Итами это, как делала со многими решениями мальца. Он надеялся, что нет. Чжихао надеялся, что она хотя бы в этот раз заступится на него. Они неплохо сработались в эти дни.

— Я в порядке, — голос Чжихао звучал пьяно. — Мастер Солнечной долины нуждается в твоей игле первым.

— Ты не в порядке, — прошептала Итами.

— Нет, — Чжихао собрался с силами. — Я лучше, чем в порядке, — он отодвинулся от Итами, пошатнулся и рухнул к ближайшему камню. В ногах не было силы, он не мог сосредоточить взгляд.

— Благодарю за тревогу, Изумрудный ветер, — Бинвей Ма склонил голову. — Но мои раны могут подождать. Я хочу, чтобы тебе помогли раньше, чем мне.

И Чжихао понял, что поэтому Мастер Солнечной долины был героем, а Изумрудный ветер не был. Он не смог бы настоять, чтобы другого исцелили перед ним. Некоторым было суждено стать героями, всегда ставить других выше, даже рискуя собой. Чжихао всегда ставил себя первым, и это было не с хорошими намерениями. Он был бандитом, ему не было места в группе героев. Но он объяснял это мальцу, а тот все еще считал его достойным. Чжихао не мог дождаться выражения лица мальчика, когда он поймет, что ошибся. Когда он поймет, что Чжихао был злодеем, а не героем.

Итами стала снимать броню Чжихао, а Эйн вытащил маленькие ножницы и разрезал тунику. Судя по оханью Итами, его плечо выглядело плохо, и Чжихао был рад, что не видел его, не поворачивая головы. Он был рад, что не мог повернуть голову.

— Мне нужно зашить раны и ускорить твое восстановление, — Эйн полез в сумочку и достал иглу и нить. Странно, что он звучал то по-взрослому, то как испуганный ребенок.

— Как ты сделал с Итами, — кивнула Чжихао. Он видел то исцеление, оно его впечатлило.

— Да. Я могу сделать так с каждым из вас лишь раз. Если еще раз сильно поранишься, я не смогу тебя спасти.

— Правила, — сказал Чжихао. — А кто их придумал?

— Что?

— Ты можешь вернуть нас лишь раз. Исцелить лишь раз. Правила шинигами. Правила у тебя. Кто их придумал?

Эйн склонил голову.

— Никто. Это правила мира.

— Как стекающая вниз вода? Или коты, приземляющиеся на лапы?

— Ты бредишь, Чжихао, — прошептала Итами. Она выглядела встревоженно.

— Я потерял много крови.

Боль в плече сменилась онемением с покалыванием. Это было неприятно. Казалось, холодная смерть растекалась в нем. Краем глаза Чжихао видел, что Эйн тыкает в раны на его плече, кровь была на его пальцах. Он вытащил что-то, и на жуткий миг Чжихао подумал, что мальчик вытащил кости.

— Вот, — Эйн бросил что-то в правую ладонь Чжихао. Длинное и острое, похожее на зуб угря. Чжихао решил сберечь его на память о времени, когда он одолел мизучи. Это станет хорошей историей, за нее даже можно было получить бесплатно выпивку. Он решил, что зуб стоило приберечь для времени, когда он будет снова жив, когда сможет наслаждаться вкусом вина.

Казалось, Эйн зашивал его вечно, но Чжихао даже не ощущал иглу кожей. Конечно, он предпочел бы ощущать боль иглы, пронзающей плоть снова и снова, чтобы избавиться от неправильности прикосновения мальчика. Некоторые ощущения были хуже боли. Исцеление от мальчика закончилось относительно быстро. Он выдохнул с облегчением, когда мальчик убрал руки. Плечо Чжихао было в багровых синяках и розовых шрамах, и его удерживали целым кривые стежки. Работа не была красивой, но он мог снова двигать плечом, и как только он прогонит скованность, сможет снова размахивать мечом. Но это все могло подождать. Он потерял много крови, и мальчик не смог это исправить, так что Чжихао выпил воды, сколько мог, погрыз сухофрукты из Солнечной долины и закрыл глаза под солнцем.

Чжихао дремал без снов. Наверное, это был лучший сон за недели, и это улучшило ему настроение. Он проснулся и увидел Бинвея Ма на булыжнике, все еще голого, кроме набедренной повязки. Он был из плотных мышц, красивый, как принц из «Романтики трех веков». Хотя теперь он был не таким красивым, его покрывали мелкие раны. Эйн все еще работал над ним, вытирал тряпкой кровь и зашивал раны, но он не исцелял его неестественно, просто соединял края ран. Плечи Бинвея Ма были утомленно опущены, но он все равно выглядел спокойно.

Остальные тоже устали. Чен Лу сидел неподалеку, снова под защитой зонта. Его щеки и руки были красными, и он не был рад. Роя Астары не было видно, и Чжихао не знал, нашел ли прокаженный уединенный пруд, чтобы вымыть кожу. Итами была в реке, раздетая до нижнего белья, смывала грязь с волос и одежды. Небо стало тускнеть, из голубого становясь величаво-синим. Чжихао не знал, как долго спал, но день продвинулся. Он знал, что дальше они не пойдут в этот день, а останутся отдыхать у реки.

— Они пришли днем, — Чжихао озвучил мысль, всплывшую в голове, надеясь, что кто-то объяснит, почему это ощущалось неправильно. — Это же был ёкай?

— Очень сильный, — кивнул Бинвей Ма. — Мизучи, речной дракон, крадущий ци.

— Это был дракон?

— В какой-то степени, — Бинвей Ма глубоко вдохнул и закрыл глаза. — Ёкаи осмелели.

Мальчик покачал головой.

— Ёкаи — просто мстительные духи. Люди или звери, умершие в страданиях и вернувшиеся наказать за утраченную жизнь. Ты точно видел их раньше и много раз, просто не понимал этого. Шинигами, что гонится за нами, осмелел. Он гонит их, натравливает на нас.

— Но мизучи — необычный ёкай, — не сдавался Бинвей Ма.