Чтение онлайн

— Спасибо за помощь, Чжихао, — сказала Итами, когда он подошел к ним в центре деревни. Ему она не поклонилась, и Чжихао игнорировал ее.

— Ты не убил их, — сказал он Бинвею Ма. — Никого из них.

— Я не убиваю, — сказал Бинвей Ма.

— Это бандиты! Они убивали детей и женщин.

Бинвей Ма медленно кивнул.

— Я видел. Но я не убиваю. Я никогда не забирал жизнь и не собираюсь.

— Зачем он? — Чжихао повернулся к Эйну и остальным. — Мы идем убит императора, зачем тогда тот, кто не убивает? Зачем ты его вернул?

— Есть другие способы победить в бою, Изумрудный ветер, — сказал Бинвей Ма.

— Он прав, Чжихао, — сказала Итами. — Он одолел столько же бандитов, сколько и я, но не забрал ни одной жизни.

Чжихао проигнорировал ее снова и посмотрел на Эйна. Глаза мальчика были ужасом, но гнев и гордость сделали Чжихао смелым.

— Ты вернул нас убивать для тебя. Почему он — исключение?

Мальчик шагнул вперед. Чжихао устоял на месте.

— Мастер Солнечной долины — величайший мастер вушу в истории. Он может достичь силой кулака и принципов то, чего не можешь ты, — мальчик склонил голову, глядя пристально на Чжихао, и он будто тонул в пустоте, откуда нельзя было сбежать. — Он одолел вас троих, никого не убив.

Эйн шагнул вперед, и в этот раз Чжихао не смог устоять на месте, его ноги задрожали, и он отпрянул.

— Я решаю, кого возвращать, — продолжил мальчик. — Я решаю, кто поможет мне в задании. Я решаю, кто полезен, а кто — нет, — Эйн шагнул еще, и Чжихао охнул, боль в груди вспыхнула там, где его пронзил Вековой клинок. — Оставайся полезным, Чжихао Чень.

Чжихао рухнул на колени, бутылка вина выкатилась из его хватки. Боль в груди была невыносимой, словно его сердце стало льдом в груди, и он едва видел мальчика сквозь слезы в глазах.

— Эйн, хватит, — Итами встала перед мальчиком. Чжихао услышал громкий шлепок, и боль пропала. Он сморгнул слезы, Эйн сидел на земле и смотрел на Итами, отпечаток ладони остался красным на его лице, его глаза были огромными.

— Деревня еще горит, — сказал Бинвей Ма. — Мертвых нужно собрать, а раненым — помочь, — Мастер Солнечной долины ушел наводить порядок в деревне. Как и должен герой. Мысль вызывала горечь, и Чжихао нахмурился. Чен Лу протянул руку Чжихао и поднял его на ноги. Толстяк молчал, но похлопал Чжихао по плечу. А потом ушел убирать трупы из деревни.

Эйн встал на ноги и отряхивался. Итами пошла помогать жителям. Рой Астара стоял у высокой травы, опираясь на ружье и глядя на все издалека. Чжихао повернулся и пошел прочь, стараясь, чтобы это не выглядел так, словно он убегает от мальчика.

* * *

Солнце взошло и озарило мир оранжевым сиянием, приглушенным облаками, когда деревня обрела хоть какой-то порядок. Почти половина деревни сгорела ко времени, когда они смогли потушить огонь. Тела мертвых собрали, бандитов сожгли, а жителей деревни готовили к похоронам. Раненых разместили, как могли. В деревне не оказалось лекаря. Чо понимала, что не все раненые выживут, но они хотя бы спасли большую часть деревни. Спасли их и припасы еды, хоть и небольшие.

Ни Эйн, ни Рой Астара не участвовали в наведении порядка в деревне. Чо понимала прокаженного, он был болен и не хотел трогать живых, как и не мог тащить мертвых. Но мальчик был с иглой и нитью, умел зашивать раны. Но он сидел и дулся рядом с Роем Астарой, а не помогал. Чжихао тоже дулся, но хотя бы занялся сожжением тел бандитов и ни с кем не говорил. Чо не могла винить Чжихао, она тоже злилась на то, как мальчик обращался с ними.

Когда они собрались в центре деревни, они выпили чистой воды и позавтракали кашей с комками. Они ели, когда Эйн подошел, зло глядя на них.

— Пора идти, — он посмотрел на восходящее солнце, в сторону Ву.

Молчание после слов Эйна нарушила старушка из деревни, ее волосы были серыми, как зимняя буря. Она встала с деревянного стульчика и поклонилась группе.

— Я благодарю вас за все, что вы сделали. Без вашей помощи мы все умерли бы.

— Благодарность лучше, когда она с едой, — сказал высоким голосом Чен Лу. Чо мрачно посмотрела на него, но он игнорировал ее. — Наши припасы заканчиваются, а я голоден. Эта… каша не восполняет мою ци, — он шлепнул по своему животу и улыбнулся.

Старушка смутилась.

— У нас мало припасов. Вы сами видели. Тут едва хватит на тех, кто остался.

— Почему припасов мало? — Рой Астара сидел на корточках в стороне от круга.

Старушка пожала плечами и села на стул.

— Император забирает половину всего, его сборщики налогов строго следят за этим. Они часто даже забирают больше половины. А еще есть дань… — она притихла и окинула их взглядом.

Рой Астара покачал головой.

— Мы не шпионим для императора.

— Нет. Вы так не выглядите, — старушка рассмеялась. — Я не знаю, как вы выглядите.

— Как те, кто пытается помочь, чем может, — прокаженный закашлялся, новые пятна появились на бинтах.

Старушка кивнула.

— Мы платим дань Стальному принцу. Из нее он платит своим солдатам. Он — последняя надежда на избавление от проклятого императора.

— Фэн! — старик с кривой спиной и бородой до пояса замотал головой. — Даже если это не шпионы, ты не знаешь, кто они.

Старушка прохрипела:

— О, Синфей, мне уже все равно. Что еще они могут сделать с нами? Забрать больше еды? Нам уже едва хватает на деревню, хоть многих мужчин сейчас нет. Убьют нас? Одним ртом меньше. И мы вполне можем умереть, когда воры в следующий раз решат ограбить нас. Я лучше расскажу этим добрым людям, что они хотят знать, и если при этом можно проклясть имя Хенана Ву Луня, то так даже лучше, — она сплюнула на землю.

Эйн скривился от имени, но заметил только Чжихао.

— С тех пор, как Император похитил всех королей Хосы, — продолжила старушка, — мы были одни. Никто не помогает. Никто не охраняет дороги. Воры приходят и забирают, что хотят, а потом сборщики налогов забирают еще больше. И пока император сидит за стенами в Цзейшу, держа королей в заложниках, ни один их сын не может восстать.

— Кроме Стального принца, — сказал Рой Астара, перестав кашлять.

— Точно. Люди говорят, он сильнейший воин после Векового клинка, но он не лучше воров. Забирает все, что мы можем дать, еду и юношей, и ничего не делает с бандитами. Просто сидит в лагере, тренируется и планирует. И каждый раз, когда его люди приходят забирать у нас больше, они говорит: «Скоро. Скоро он всех нас освободит». Прошло почти два года, и я так и не ощутила себя свободнее.