Опала
Шрифт:
«— Сам в растерянности, — произнес Хика задумчиво. — Я хоть и посетил лишь одно занятие, но не замечал за ним ничего такого.»
— Учту, Магнус.
Словно ничего не произошло, девушка спокойно уселась за свою парту, и я последовал ее примеру. До начала занятий оставался еще час, и настроение было безнадежно испорчено. Даже для созерцания красоты великой княжны.
***
Роман Григорьевич, учитель истории, со звонком покинул класс, и я наконец мог выдохнуть. Сказать по правде, я люблю историю, даже мечтал поступить на исторический, но выучиться в университете мне средств не хватило. И именно эта любовь сыграла со мной злую шутку — я помнил слишком много дат и событий из прошлого мира, которые здесь в большинстве своем не случились. Зато взамен случились другие. В качестве примера — не было Ордынского нашествия, но при этом умудрился как есть сохраниться Иоан Васильевич, который здесь ни разу не «Грозный». Правда, царь здесь шел по совсем иному пути, но почитали его до сих пор не меньше, а то и больше основателя государства.
«— Не все так плохо. Особого спроса все равно с учеников нет.»
Разумная мысль от Хики. В местных училищах и школах не было концепции оценок. То есть люди просто приходят за знаниями и дипломом об окончании образования. В конце, правда, сдается экзамен не слабее нашего ЕГЭ, который определит, в каком качестве ты закончил это самое училище. В университетах же экзамены внутренние, и дипломы училищ там не учитывают. По сути, нужно это только самому дворянину. И это прекрасно. Пока я предавался очередным пустым измышлениям, коими вечно забита голова, от своей компании отделился, наверное, самый общительный и харизматичный ученик нашего класса.
Кнутов Михаил Харальдович, боярин, экстраверт, старательный ученик и на первый взгляд просто хороший парень. Занятно, что это один из немногих, кого я знал тут по имени.
— Привет Магнус.
— Приветствую, Михаил. У вас ко мне дело?
Мой официальный тон слегка смутил парня и, видимо, прервал его какую—то заготовленную реплику. А возможно, я просто слишком мнителен, и боярин подошел ко мне без какого—либо умысла.
— Прошу прощение за неформальное обращение.
— Не стоит, что вы. Даже, наоборот, предлагаю перейти на ты.
А ведь не дрогнул даже, хотя это моя вторая попытка вывести его на негативные эмоции. Понять бы еще зачем.
«— Наконец-то задался верным вопросом. Отцепись от паренька.»
— Да, разумеется, — парень слегка нервно потер шею, и мне даже стало стыдно. Чуточку. — Я, вообще, чего подошел. Хотел предупредить о нашем следующем занятии, так как, возможно, ты не в курсе.
— «Стратегия защиты от существ из иных реальностей», — от названия предмета прям повеяло одной детской книжкой о малолетних британских волшебниках*. — Предмет как предмет, разве я должен о нем знать что-то конкретное?
— Так-то оно так, за исключением того, что следующее занятие будет первым из двух практических занятий и ты, возможно, к нему не готовился.
«— Упс.»
Меня словно водой холодной окатили. Что вообще такое практическое занятие? Тут, как ни странно, все просто. Нас выставят на арену, где мы схватимся с какой-нибудь тварью осколка бронзового ранга. И пусть нам в руки дадут оружие, пусть даже среди бронзовых тварей против нас встанут слабейшие — смертность на этом занятии довольно высокая. И меня угораздило попасть в одно из трех училищ, в котором подобное практикуют. Почему же мы об этом не знали? До дня рождения этого тела остался еще месяц, так что я попадал на второе практическое занятие. Инерция мышления, блин. И ладно я, но как мать об этом забыла? Или же она относиться к этому как к естественному отбору? Просто не знала?
— Магнус?
Очередной раз я ушел в себя. Как бы это прекратить делать-то?
— Все в порядке, Михаил, — выглядел я видимо не очень. — Спасибо за информацию.
И не говоря больше ни слова, опираясь на трость, первым пошел в сторону арены, где и пройдет следующее занятие. И видя, как это делаю я, остальные ученики, также обязанные там присутствовать ввиду достижение первого ранга, поплелись за мной следом. Похоже, они боялись и оттягивали момент, но я теперь вел их за собой, как какой-нибудь Данко или Моисей. И судьба обоих мне чего-то не очень нравится.
***
Как и в моем мире, здешняя Русь имела тесные культурные связи с Константинополем, который в этом мире является частью земель империи. Так что многое мы от них переняли: религию, обычаи. Арена, так же заимствованная из культуры римлян, была огромной, но при этом простой. Никакой помпезности, присущей Колизею, но при этом оно все же притягивало взгляд. И сейчас мы находились в самом ее сердце.
То ли от того, что я впервые посещаю занятие, то ли от того, что был ведущим небольшой толпы из семи человек, меня достаточно тяжелым взглядом одаривал учитель.
— Я смотрю, в нашей группе прибавление, но на занятиях вас не видел.
— Здравствуйте, Александр Вячеславович. Меня зовут Магнус Вельяминов, и отсутствовал я по уважительной причине.
Я уже привык к тому, что меня узнают заранее, так что было даже слегка странно объяснять кому-то.
— Ааа, тот самый «герой». Наслышан.
Князь Багратион с едва слышимым, но характерным грузинским акцентом произнес данное каким—то дебильным телеканалом прозвище. Я вообще удивлялся тому, что обо мне снимали какие—то репортажи и особо наглые даже пытались проникнуть на нашу территорию. Благо их не прикончили бойцы рода. Хоть мы и были бы в своем праве, я все же против бессмысленного насилия. Такое ощущение, что весь этот хайп вокруг моей персоны был искусственным.
— По мне, так журналисты перебарщивают. Я не сделал вообще ничего выдающегося.
— Здравый подход, — учитель вполне себе серьезно кивнул на мои слова, — но давайте все же перейдем к теме нашего сегодняшнего занятия.
Князь вытащил из ножен простой на вид клинок и легким вертикальным взмахом словно разрезал пространство, из которого вывалился гуманоидный монстр, отсвечивающий бледно-бронзовыми глазами.
Зверь осколка был надежно связан, но даже так внушал моему телу ужас, который я едва мог унять. Впервые я увидел монстра и впервые я увидел, как человек своими руками творил то, что в моем мире звали магией.
— Повторю специально для новичка, — инструктор начал скучающим тоном читать лекцию, схватив своей огромной рукой зверя за голову. — Бронзовая обезьяна. По официальному бестиарию империи, является самым жалким зверем осколка, но даже он представляет опасность для адептов первого ранга. Слабые места: шея, паховая область, сгибы коленей и локтя. В общем все участки, не покрытые шерстью. Каждый из вас должен победить одну такую либо сегодня, либо весной. Иначе отчисление и невозможность поступить ни в один из трех училищ Рюрика.