Орфей спускается в ад
Шрифт:
Нелли. Да-да, Роза Гонзалес. (Альма тяжело опускается на стул.) Но все равно мисс Альма, он самый удивительный человек на свете, и я…
Альма (перебивает). Твоя мама права: он не достоин зваться доктором. Не хочу тебя разочаровывать, но этот самый удивительный человек на свете – слабая личность. Таких не любят, а только жалеют.
На улице кто-то кричит: «Джонни!»
Нелли (восторженно). Слышите, его зовут!
Альма. Тех, кто его зовет, старый доктор Бьюкенен на порог не пустит. Иногда глубокой ночью, а то и на рассвете дружки приводят его в бесчувственном состоянии домой и оставляют на крыльце, а утром старому отцу с кухаркой приходится втаскивать блудного сына в дом. (Садится.) Боги одарили его такими способностями, таким талантом… (на улице опять кричат: «Джонни! Джонни!») а он разменивает их на низменные удовольствия.
Нелли. Смотрите, он спускается по ступенькам! (Альма подходит к окну.) Как ловко он перепрыгнул через перила. Вот это да!
Альма. Нелли, не высовывайся из окна, а то он подумает, что мы подглядываем за ним.
Миссис Уайнмиллер. Да-да, покажи Нелли, как ты подглядываешь за ним! Спрячешься за шторами и смотришь во все…
Альма (в ярости). Перестань!
Миссис Уайнмиллер. Она не просто подглядывает – она за ним шпионит!
Альма. Я что тебе сказала?!
Миссис Уайнмиллер. Минут десять назад звонит ему, а у самой руки дрожат и побледнела вся, как полотно. (Старая дама ехидно хихикает. Альма выхватывает у нее изо рта сигарету, бросает ее на пол и топчет.) Наша Альма влюблена, влюблена, влюблена!
Альма. Нелли, тебе лучше уйти…
Нелли (с усмешкой). Хорошо, мисс Альма, я ухожу. (Подходит к двери, оглядывается.) Спокойной ночи, миссис Уайнмиллер.
Альма. Если я еще раз услышу, какие гадкие вещи ты говоришь обо мне… если ты осмелишься повторять их в моем присутствии или присутствии кого-нибудь еще, тогда – конец! Бог накажет тебя за это! Да-да, накажет! Я тоже накажу тебя. Я отберу у тебя сигареты и больше никогда не дам мороженого. Я устала от твоих фокусов, от твоих фокусов и твоего притворства! Люди удивляются, почему я не вылезаю из дома. Меня жалеют, считают старой девой. Ты отняла у меня юность, но я еще молодая. Да, молодая! Я безропотно сносила бы все тягости, если бы ты была немного добрее и справедливее по отношению ко мне. Ведь это так просто – быть доброй и справедливой. Но нет, моя жизнь – мягкий ковер, по которому ты шествуешь, не удостаивая меня даже словом благодарности. А теперь еще осмеливаешься говорить обо мне всякие мерзости и перед кем! – перед этой девчонкой.
Миссис Уайнмиллер. Думаешь, я не слышу, как ты подходишь ночью к окну, чтобы посмотреть на него?
Альма. Немедленно отдай мне шляпку! Я верну ее мистеру Джиллему.
Миссис Уайнмиллер. Вперед, в бой! Ура-а!
Альма пытается вырвать шляпку у матери, но та вцепилась в нее что есть сил. Шляпка рвется. Поля в руках у миссис Уайнмиллер, пучок перьев – у Альмы. Она огорошено смотрит на него.
Альма (проникновенно). Господи, помилуй нас!
Картина третья
Гостиная в доме Уайнмиллеров. Начинается заседание кружка. Альма зачитывает протокол предыдущего заседания. Она стоит у дивана, обитого зеленым плюшем, лицом к собравшимся. В составе кружка мистер Доримес, Вернон, стройный юноша байронической внешности с длинными прядями волос и расстегнутым воротом рубашки, вдова Бассет и тонкошеяя девица в годах. На ней очки с толстыми стеклами.
Альма (читает). На прошлом заседании, которое было четырнадцатого июля, мы…
Миссис Бассет. День взятия Бастилии!
Альма. Простите, миссис Бассет, вы что-то сказали?
Миссис Бассет. Четырнадцатого июля пала Бастилия. Но это было на позапрошлом заседании, дорогая.
Альма. Вы совершенно правы. Я, видно, перепутала страницы. (Роняет несколько листков на пол.)
Миссис Бассет. Бедняжка, у вас все из рук валится.
Альма. Нашла! Мы собирались двадцать пятого июля – правильно?
Миссис Бассет. Правильно!
По комнате прокатился беззлобный смешок.
Альма. Мы обсуждали, не стоит ли прервать наши заседания до осени, поскольку некоторые члены нашего кружка, занятые на преподавательской работе, уезжают в отпуск…
Миссис Бассет. Везет же людям!
Альма. …и число желающих принять участие в заседаниях существенно сократилось.
Миссис Бассет. Поредели наши ряды, увы!
Присутствующие смеются. У дома появляется Джон.
Звонит в дверь.
Альма. Это что?.. Кажется, звонок?
Миссис Бассет. Кому как, а мне не кажется. Я не глухая.
Альма. Прошу прощения, это, наверное… (Она подходит к декорации, изображающей дверь, и делает вращательное движение кистью руки – отпирает замок. Входит Джон, безукоризненно одетый, улыбающийся. Через руку у него перекинут белый пиджак, в той же руке – панама. Он являет разительный контраст другим мужчинам в комнате, которые выглядят изгоями в городе, где он – почетный гражданин.) Да, это наш уважаемый гость… Позвольте представить доктора Джона Бьюкенена-младшего!
Джон (небрежно оглядывая собравшихся). Общий привет!
Миссис Бассет. Не думала, что вы соизволите, поздравляю вас, мисс Альма.
Джон. Я пропустил что-нибудь интересное?
Альма. Нет, мы только что начали… Садитесь на диван рядом со мной. (Смеется искусственным смехом и делает рукой неопределенный жест. Джон осторожно присаживается на диван. Присутствующие жадно уставились на него, словно настигли желанную добычу.) Теперь мы в полном сборе. Итак, что у нас сегодня?