Чтение онлайн

Когда мы подъехали к Варьете, к нам тут же подскочил мальчик-слуга, забравший ключи. А уже у входа у нас проверил глянцевые яркие билеты и выдали маски. Маска Рейнарда прятала почти все, открывая лишь четко очерченные губы и гладко выбритый подбородок, моя же, выполненная из белого кружева, выглядела довольно условно.

Гостей было больше сотни, и некоторые были довольно узнаваемыми персонами. Английский граф, известная парижская оперная певица, скандальный русский писатель… Это лишь те, кого я смогла узнать.

— Это все масоны? — шепнула я.

Эмбер покачал головой.

— Настоящих посвященных ты едва ли узнаешь. Да и зачем тебе?

— Что значит зачем? А вдруг это собрание тайного ордена, где вы приносите в жертву юных девушек?

— О, теперь я вижу — ты и вправду похожа на Клода, — хмыкнул Рейнард. — Он так же шутит.

Я старательно улыбнулась. Конечно, это всего лишь шутка, ха-ха… Нужно было с собой хоть перочинный ножик взять. Больно уж атмосфера подозрительная. Хотя может, просто безумие Ален, видевшую во всем мистику и чертовщину, оказалось заразно.

— Будешь вино, шампанское?

— Воздержусь.

А то опять обнаружу себя с карманами, полными чеснока и соли.

— Тогда пунш, — кивнул мой кавалер, аккуратно придерживая меня за локоть и предусмотрительно следя, чтобы никто не наступил мне на шлейф. Параллельно он умудрялся кивать своим знакомым, изредка останавливаясь и пожимая руки. — Не бойся. Я защищу тебя от любого фанатика.

— А от вампира? — ляпнула я.

Рейнард посмотрел на меня с неожиданной серьезностью.

— И от вампира. Но разве ты в них веришь?

— Нет, конечно.

Между милой чудинкой и настоящей придурью есть грань — и проходит она ровно там, где начинается вера в сверхъестественных чудовищ, бродящих по Парижу. И если мне все равно было, как я выгляжу в глазах поганого гипнотизера, то падать в глазах Эмбера мне не хотелось.

Когда Эмбер пригласил на танец, я согласилась, и в итоге станцевала и плавный вальс, а затем и быструю легкомысленную польку. Маска, пусть и условно скрывала меня, все же давала свободу… не быть собой — пугливой, зажатой и не доверяющей мужчинам. Я много улыбалась, напропалую кокетничала, и легко знакомилась с новыми людьми. В венецианских зеркалах отражалась не печальная Персефона, тоскливо мечтающая о возвращении в мир людей, а лесная нимфа, не знающая ни печалей, ни горестей. Музыка и восхищенные мужские взгляды опьяняли не хуже игристого вина. Казалось, ничто в этот момент не могло испортить мне настроение. Даже то, что мой спутник решил покинуть меня.

Когда я вернулась от очередного кавалера, усатого и пожилого шотландца, едва не оттоптавшего мне ноги, Эмбер склонился к моему уху, и тихо сказал:

— Мне нужно будет отлучиться. Не пропадешь без меня?

Я заметила, что чуть поодаль, переминаясь, Рейнарда ждал довольно нервный, почти испуганный юноша.

— Дела? Конечно. Но я бы хотела с тобой ещё потанцевать. И ты так и не познакомил меня с теми, кто заинтересовался успехами Клода.

— А как же лорд Маккален? Он один из уважаемых магистров нашей ложи.

Я округлила глаза.

— Этот усатый дядечка?

— Тс-с-с, услышит! — Эмбер торопливо поцеловал мою руку и попросил: — Пожалуйста, не уходи никуда из зала, будь всегда на виду. Договорились?

Кивнула, совсем не придав значения просьбе. А вскоре и вовсе забыла. Когда, присев с бокалом лимонада, услышала знакомый голос.

— Я все ждал, когда у меня появится возможность с тобой поговорить без свидетелей. Как дела, Клэр? Я вижу, ты не скучала без меня.

Он мало изменился за те несколько лет, что я его не видела. Разве что юношеская стройность сменилась небольшой упитанностью… как и полагается ни в чем себе не отказывающему буржуа.

Адриан Берже. Голубоглазый романтик, вдохновенно декламирующий Верлена и Рембо, даривший полевые цветы, собранные на рассвете. Мужчина, мечтающий показать мне, наивной провинциалке, весь мир и подаривший мне первый поцелуй. Почти жених, так и не ставший мне мужем.

Впрочем, все это было давно в прошлом. Я осмотрелась по сторонам, и нигде не увидела Карен Вилар. Точнее, теперь уже мадам Берже.

— Ты без жены, Адриан?

— Карен ждет второго ребенка. Её состояние не позволяет посещать подобные мероприятия, — неохотно объяснил Адриан, знакомым жестом потирая подбородок. Так он делал, когда сомневался. — А твой спутник, кто он тебе?

— Друг, — я позволила прозвучать моему ответу нарочито двусмысленно.

Мне не нужна был его ревность, эти времена прошли. От прежней влюбленности давно уже ничего не осталось. Я лишь напомнила ему о прежних словах: 'Мы ведь можем стать друзьями'.

Я и Адри были знакомы с детства. Поместье его семьи располагалось рядом с нашей деревней, а многие крестьяне работали на виноградниках семейства Берже. Адриан был на три года меня старше, и пока мне не исполнилось шестнадцать, просто игнорировал. А затем встретил на одном из деревенских праздников и влюбился. Так он говорил. Сначала его матушка воспринимала увлечение сына если и не одобрительно, то не слишком протестуя. Все же я была из хорошей, пусть даже и довольно бедной семьи. До тех пор пока Вилар, крупнейшие землевладельцы в наших краях, не предложили породнить две семьи. Тем более Карен, как и я, неровно дышала к Адриану. Тогда он и вправду был хорош.

Но Адриан не желал смотреть ни на кого, кроме меня. И если бы не отец, который настоял подождать еще год до свадьбы, теперь я, наверное, была бы уже давно замужем. Уж не знаю, счастливо или нет. Но все сложилось иначе. Мать Адриана, пытаясь, как это говорят в романтических пьесках, 'разлучить возлюбленных', предложила моему отцу помочь мне с обучением — оплатить два года школы искусств и проживание в Париже. Поддержка одаренной молодежи считалась хорошим тоном среди обеспеченных людей.

Мне хотелось бы думать, что она просто надеялась, что я решу остаться в столице, но все обернулось гораздо хуже. Спустя семестр выяснилось, что Адриан успел обручиться с Карен, а Берже отозвали мою стипендию, потому что я предала их доверие, начав вести в Париже разгульную жизнь. Для меня было неожиданностью узнать из писем своих знакомых, что у меня не один любовник, и что я едва ли не продаю свое тело на улицах Парижа, вместо того, чтобы учиться. Не сложно было догадаться, кто распускал все эти слухи. Моя покровительница, мадам Берже, навестившая меня в Париже во время деловой поездки, и отлично знающая, как я на самом деле живу.

Адриан не пытался выяснить, правда ли то, что говорят обо мне, или нет. Он просто перестал отвечать на письма, а при встрече сухо заметил, что не может жениться на женщине с подмоченной репутацией. Но при этом он милостиво был готов обеспечивать меня как свою любовницу. К тому времени он был уже женат. Мне оставалось только принять его предложение, или вернуться домой опозоренной.

Я выбрала третий путь. Сказав отцу, что Школа оплачивает мое обучение, я попыталась выжить сама. Работала по вечерам и ночам, съехала из более приличного пансиона к мадам Жабер, бравшей в два раза меньше, донашивала за подругами одежду. И училась так старательно, что спустя год мне снизили стоимость обучения. Деньги у отца я брать не стала — Клоду они были нужнее.