Чтение онлайн

– Кэлвин был…

– Невольником, – кивнул Сверр. – Как и Мария, которую я отыскал в самом дорогом борделе Эссирии. Одно из лучших моих приобретений, к слову. Идеальная шлюха, обучившая Лаверн всему, что умела сама. Впрочем, в этом вы и сами наверняка убедились.

Норберт вспыхнул, и с ладоней его посыпались огненные искры. Когда это он стал настолько сильным, что магия так и лезет из контура наружу? Насколько Сверру было известно, род Огненного змея переживал не лучшие времена, а источник их медленно, но верно засыпал…

Змеиный лорд вытащил меч из ножен на несколько дюймов, явно демонстрируя вызов, что не произвело на некроманта никакого впечатления.

– Возьмите свои слова обратно! – выдохнул Норберт со злостью. – Иначе я буду вынужден вызвать вас на поединок.

– И потерять единственную надежду попасть в Капитул? – лениво поинтересовался Сверр. – Весьма недальновидно. А потом, какие именно слова вы хотите, чтобы я забрал? О том, что Лаверн хороша в постели? Думаю, это нам обоим теперь прекрасно известно.

– Для этого вы хотели ее пленить? Чтобы она вас ублажала?! В вас нет ни капли чести!

– Чести во мне и правда маловато, – признал Сверр. – Обидно, однако, что вы считаете меня безумным сластолюбцем. Но раз уж у нас тут сегодня вечер откровений, скажу: нет, не для этого. Вернее, не только. Вы знали, что мой отец был талантливым ученым?

– Не имел чести быть с ним знакомым, – резко ответил Норберт.

– Конечно. Его мало кто любил. Атмунд считал его выскочкой, Эридор побаивался, и, думаю, никто не расстроился, когда он скоропостижно почил.

– Точнее вы убили его, – поправил змеиный лорд.

– Как много вы, оказывается, знаете обо мне и как мало – о леди, которую стремитесь защитить, – усмехнулся некромант и добавил серьезнее: – Лаверн убила его. И Даррела убила она же – в лесу, когда тот попытался взять ее силой.

– Хотите сказать, что взяли на себя вину рабыни?

– Рабыни с ценным даром. К тому же немного позже я узнал, что мой отец совершил невозможное. Он, знаете ли, любил экспериментировать. В том числе, с людьми. Лаверн – удачный результат такого эксперимента. Единственный удачный, так как пережить подобное под силу не каждому. Отцу удалось подкорректировать ее контур и настроить так, что он стал связан с источником Кэтленда. Лаверн сама по факту стала источником, альтернативным.

– Потому ваша жила откликнулась ей… – догадался Норберт, и его клинок вошел обратно в ножны. Рука соскользнула с эфеса, украшенного головой змеи.

– Верно. Теперь понимаете, что у меня есть причина пытаться спасти ее. – Сверр немного помолчал, не сводя взгляда с ошеломленного лица Роланда. – А теперь спросите себя: в чем ваш резон? Лаверн все равно не станет вашей. Ее магия всегда будет вести ее к месту, с которым она связана. И к человеку, которому это место принадлежит. Ко мне.

На это у змеиного лорда не нашлось ответа. И взгляд его потух, а сам он отступил, как бы признавая поражение.

Вот и славно. Не будет мешать. Пусть едет в свой замок, к теплому камину и мелким проблемам, а поездку в Капитул и разговор с Атмундом оставит Сверру.

Он все еще не мог поверить, что Тильда оказалась способной на такое. Нет, он верил в силу ее ненависти. И, скорее всего, ненавидела она именно его, но боялась в том себе признаться. А потому выплеснула злость на Лаверн. Она и прежде так делала, но о подобном Сверр даже помыслить не мог. Сговориться с Атмундом за его спиной, участвовать в подставе, взять в руки запретный артефакт. Некромант даже думать боялся, что случилось бы, если бы свирель нашли в его замке до того, как Лаверн взяла ее в руки. Что было бы с ним, с самой Матильдой, с Бертой, наконец.

Его супруга выжила из ума.

Определенно следовало быть с ней тверже, а не потакать безумным выходкам. Ведь все началось с момента, когда Тильда появилась в Клыке. Он сдавал позицию за позицией, и поначалу Сверру даже казалось это справедливым. Стараясь примирить их с Лаверн, он сглаживал углы, как мог, хотя ни одна из них не готова были примириться. Они делали вид. Оттаивали ненадолго. А затем все начиналось по новой.

Обиды. Скандалы. Гнетущее молчание, которое выносить получалось с трудом. Однажды, желая порадовать молодую жену, он даже согласился продать Марию. Лорд Анморг как-то заприметил ее в стылых коридорах Клыка и несколько раз делал настойчивые предложения выкупить рабыню, которая так бесит новоиспеченную леди Морелл. И однажды Сверр сдался.

Тот вечер он помнил отчетливо. Бесстрастные слова, брошенные в лицо Лаверн. Ее недоверие, а затем обида. Ее обиды ранили сильнее всего.

А третьим слоем злость – ее Лаверн всегда скрывала плохо.

– Мария останется, – сказала она твердо. – Здесь, в замке.

– Ты же сама хотела, чтобы она ушла, – удивился Сверр. – Когда я привел Марию в спальню впервые, ты устроила скандал.

– А ты напомнил мне о черте.

Лаверн отвернулась к окну, словно не желала больше смотреть на Сверра. Он поморщился.

Долго она еще станет припоминать ему тот случай? Нащупать черту было важно для него не меньше, чем показать ей. Волтар Бригг пока смотрел сквозь пальцы на некоторые выходки Сверра, но пренебрежение Тильдой не простит.

– Она нужна мне, – бесцветно сказала Лаверн и обняла себя за плечи. Она умела, даже не глядя в лицо, сделать так, чтобы хотелось выполнить все, чего бы она ни попросила. Тильда как-то во время очередного скандала крикнула Сверру в лицо, что Лаверн наверняка его приворожила. В такие моменты он готов был согласиться с женой. – Мария… помогает мне.

– Мария научила тебя всему, чему могла научить.

– Она нужна мне не для того, чтобы учить. Она просто… нужна. Когда она рядом, мне спокойно.

– Я нашел покупателя и договорился о цене. Марии понравится на юге…

– Это она настояла? – Лаверн обернулась и полоснула его взглядом. Вся ее поза – напряженная, закрытая – выражала защиту. Сверр с неудовольствием заметил, что его это уязвляет. – Твоя жена? Она хочет избавиться от Марии, потому что рядом с ней мне хорошо. И ты потакаешь ей.