Откровения
Шрифт:
— Все прочие мертвы, — сообщила Мими Форсайту. — Остались только мы. Я видела смерть Эдмунда, Дэшиела, Кашинга — всех... И Регента.
— Нэн мертва? — в ужасе переспросил Форсайт Ллевеллин.
— Она была одной из них, — пояснила Мими. От дыма у нее начали слезиться глаза. — Я убила ее, защищаясь.
— Ты...
— Идем. Надо поскорее убраться отсюда, — скомандовал Кингсли и внезапно выдернул Мими и Форсайта из дверного проема.
Через секунду балки обрушились, объятые пламенем. Если бы Кингсли желал ей смерти, он уж точно не стал бы этого делать.
— Спасибо, — поблагодарила Мими, пряча меч — он снова сделался размером с иголку — обратно в сумочку, которая каким-то чудом осталась при ней.
Кингсли не ответил. Он смотрел куда-то поверх плеча Мими, и лицо его закаменело. У Форсайта Ллевеллина тем временем сделался совершенно потерянный вид. Он сидел посреди улицы, обхватив голову руками.
Мими обернулась взглянуть, на что там смотрит Кингсли. Величественная вилла, построенная еще в восемнадцатом веке, превратилась теперь в гигантский огненный шар. Это был крематорий. Серебряная кровь вернулась. Вампиры получили удар в самое сердце Комитета.
Вторая Великая война началась.
Глава 42
Шайлер услышала донесшиеся издалека ворчание, крики и лязг металла.
«Очнись. Очнись, дитя».
Голос звучал у нее в голосе. Послание. Она уже слышала этот голос прежде.
Шайлер открыла глаза. Перед ней стояла ее мать. Аллегра ван Ален была облачена в белоснежное одеяние, а в руках у нее был золотой меч.
«Это мне?»
«Все, что было моим, по праву твое».
Потрясенная Шайлер взяла меч. Едва лишь она сделала это, мать исчезла.
«Аллегра, вернись!» — позвала Шайлер. Внезапно ее охватил страх. Но отчаянный крик Оливера вернул ее к действительности.
Она подняла голову и увидела, что Лоуренс сошелся в яростной схватке со своим противником. Его меч упал на землю. Над ним возвышался белый сияющий силуэт. Сияние слепило глаза — как бывает, если взглянуть прямо на солнце. Это был Несущий свет. Утренняя звезда. У нее кровь застыла в жилах.
— Шайлер! — раздался хриплый голос Оливера. — Убей его!
Шайлер вскинула материнский меч и увидела, как тот сверкает в лунном свете: длинный, бледный, смертоносный луч. Вскинула и направила на врага. Разбежалась что было сил и ударила в сердце.
И промахнулась.
Но она дала Лоуренсу возможность снова подхватить оружие, и его клинок достиг цели, вонзившись в грудь врага. Кровь хлынула потоком.
Они победили.
Шайлер с облегчением опустилась на землю.
Но тут внезапно раздался оглушительный раскат грома — словно небо раскололось. А затем статуя развалилась надвое. Основание ее рассыпалось вдребезги. Раздался низкий рокот, и земля задрожала под ногами. А потом треснула.
— Что это?! — вскрикнула Шайлер.
Из расщелины в земле вырвалось черное пламя, и в небо взмыл могущественный демон, и глаза его были красными, с серебряными зрачками. Он расхохотался и пылающим копьем пришпилил лежащего Лоуренса к земле.
Глава 43
Демон исчез. Туман рассеялся, и Шайлер, спотыкаясь, подошла к тому месту, где лежал дедушка, совершенно неподвижный, с широко открытыми глазами.
— Дедушка!.. — вскрикнула Шайлер. — Оливер, сделай что-нибудь! — взмолилась она, пытаясь остановить поток темно-сапфировой крови, что струилась из рваной раны в груди Лоуренса.
— Слишком поздно, — прошептал Оливер, опускаясь на колени рядом с Лоуренсом.
— Что ты говоришь?! Нет... нужно собрать в сосуд... для следующего цикла. Отвезти кровь в клинику.
— Копье Левиафана отравлено. Оно разъедает кровь, — объяснил Оливер. — В нем черный огонь. Лоуренс ушел навсегда.