Отрок Часть 7
Шрифт:
– Вяжи!– Распорядился Мишка и навел самострел на двоих, собравшихся прийти на выручку своему старшине, плотников. Самострел не был взведен, но плотники этого не заметили и, растерянно переглянувшись, замерли на месте.
Сучок уже был спеленат по рукам и ногам, и Мишка, уловив вопросительные взгляды "курсантов", указал на бревенчатый щит с нарисованным силуэтом человеческой фигуры. Щит предназначался для метания кинжалов. Сучка, с посиневшим лицом и вытаращенными глазами потащили к мишени, а Мишка, нагнувшись к Демьяну тихо спросил:
– Кто из твоих хорошо кинжал бросает? Понимаешь, о чем спрашиваю?
– Ага!– Демка мрачно ухмыльнулся.– Давно пора этого лысого поучить, больно много о себе понимает! Значит, так: Серька… то есть, Серафим, Дементий и… нет, третьим лучше я сам буду.
– Плотников не подпускать, но и не гнать.– Так же негромко приказал Мишка.– Держать под прицелом, чтобы дури не натворили.
– А если…
– Бить по ногам, но аккуратно, не калечить!
Растянутый веревками на мишени Сучок, отдышался и принялся дергаться, попеременно, то ругаясь, то призывая на помощь своих артельщиков. Мишка спешился, сунул кому-то повод, оглянулся на "курсанта", свалившего плотницкого старшину на землю и громко окликнул:
– Капрал Степан!
– Здесь, господин старшина!
– Одень ему шапку.– Мишка мотнул головой в сторону Сучка.– А то глаза слепит.
С разных сторон раздались смешки, Сучок побагровел. Степан подобрал шапку, с издевательской тщательностью отряхнул ее и напялил на голову хозяину. Мишка встал на позицию и извлек из ножен кинжал. Его движение повторили Демьян, Серафим и Дементий.
– Делай, как я!
Четыре лезвия поочередно сверкнули в воздухе, Сучок замер. Вокруг его головы образовался железный "нимб".
– Еже раз!
Еще четыре клинка вонзились в мишень. Реакция Сучка оказалась парадоксальной: он издевательски ухмыльнулся и заорал:
– Сопляки! Напугать захотели? Да я сам так умею, и не ножом, а топором! А вы топором можете? Щенки драные!
Мишка, не торопясь, подошел к мишени, стянул с головы Сучка шапку и так, чтобы было слышно всем сказал:
– Топором не умеем, но за совет благодарю. Будем и этому учиться, на то и Воинская школа. А учить будешь ты… если выживешь.
– Вас не учить надо, а драть, как…
– У тебя шапка не просвечивает?– Прервал Сучка Мишка.– Дырок нет?
– Чего?
– Сейчас узнаешь.– Мишка поднял шапку кверху, посмотрел сквозь нее на солнце и удовлетворенно констатировал: - Не просвечивает.
– Ты! Недоносок! Да я тебя…
Под вопли Сучка Мишка отошел на нужное расстояние, зарядил самострел и надвинул шапку старшины плотников почти до самого рта. Надо было добиться того, чтобы Сучок поверил: Мишка ничего не видит. Сучок поверил. Как только Мишка поднял самострел, он севшим вдруг голосом спросил:
– Эй! Ты чего удумал?
На голос Мишка уже однажды стрелял - на зимней дороге в Кунье городище. Самострел щелкнул, болт с хрустом вошел в бревно мишени. Вокруг наступила мертвая тишина. Мишка, не снимая шапки, снова зарядил самострел. Сучок молчал, вместо него подал голос один из артельщиков:
– Эй, парень! Кончай дурить!
Видимо, плотник попытался подойти, потому, что послышался щелчок выстрела и звук болта, ударившего в землю. За этими звуками последовал комментарий Демьяна:
– Следующий выстрел - по ногам, потом - в брюхо.
– Да вы что, с ума все посходили?– Не успокаивался плотник.– Это ж не игрушки! Убьете же…
– Убьем.– Новый голос принадлежал Перваку.– Наш старшина Михаил Фролыч боярского рода Лисовинов здесь царь и бог. Прикажет убить - убьем. Даже не задумаемся!
Дальнейших возражений со стороны плотника не последовало холодная беспощадность в голосе Первака была сверхубедительной. С таким тыловым прикрытием можно было продолжать экзекуцию спокойно. Мишка поднял самострел, но Сучок не издавал ни малейшего звука.
– Сучок, ау!– Позвал Мишка.– Голос-то подай!
Плотницкий старшина молчал и, кажется, не шевелился.
– Спой, светик, не стыдись!– Продекламировал Мишка.
"Курсанты" отозвались радостным гоготом - басню про ворону и лисицу они от своего старшины уже слышали. Сучок молчал, как убитый.
– Степан, шевельни его!– распорядился Мишка.
Свистнул кнут, Сучок молчал.
– Сильнее!
На этот раз Степан хлестнул со щелчком, до мишкиного слуха донеслось едва слышное мычание сквозь закушенную губу - Сучок боролся за жизнь из последних сил.
– Да что ж вы творите-то?!– Снова подал голос плотник.
Мишка четко развернулся на звук и пообещал:
– Еще раз шумнешь, бью в тебя!
Ответом был шум, знакомый по Турову - зрители шарахались с линии выстрела. Мишка вернулся в исходное положение и скомандовал:
– Степан! Еще раз, не жалей!
В ответ донесся звук удара и голос Сучка:
– Уй! Так тебя, растак! Что б тебе…
Ждать окончания тирады Мишка не стал. Ноги Сучка были растянуты веревками в стороны, поэтому можно было стрелять вниз. Одновременно с ударом болта в бревна мишени, Сучок замолк на полуслове, и снова наступила тишина. Мишка немного подождал, ничего не услышал и упер самострел в землю, собираясь надавить ногой на рычаг.
– Не нужно, Минь.– Остановил его голос Демьяна.– Всё. Спекся лысый.
Первое, что увидел Мишка, сдернув шапку, бессмысленно уставившиеся в одну точку глаза Сучка. Плотницкий старшина бессильно обвис на веревках, борода его мелко тряслась, из рассеченной мочки уха (Степан, действительно, не пожалел) капала на рубаху кровь. Хвостовик болта торчал из бревна между ног Сучка, возле самой промежности.
Нет, старшина плотницкой артели не был ранен выстрелом и не потерял сознания от страха. Просто Сучок, впервые в жизни, столкнулся с еще большим отморозком, нежели он сам.