Чтение онлайн

– Кхе! Ничего не видел, чего-то слышал, и ничего не сделал! Ничего!!! Мы - четыре мужика - без царапинки, а детишки убитые, да пораненные! Тебя с Андрюхой, вроде, как и не было! Мы с Лёхой вдвоем одного Семена уложили, да еще Лёха двоих из лука подстрелил. Вчетвером! Троих! Из семнадцати! А детишки - четырнадцать!

Лавр потупился и начал медленно наливаться краской, Алексей неловко повел плечами и тоже опустил голову, а дед продолжал обличать:

– Как бабам под подолы лазать, так тут ты шустрый, а как до дела доходит - мякина мякиной. Молчишь? Ну и молчи, все равно ничего путного не скажешь. Лёха! Твоя очередь, что сказать можешь?

– Не тому и не так учили ребят, Корней Агеич. Вооружили их тоже неправильно. Теперь-то, задним умом, понятно, но думать, конечно раньше надо было. Прости уж, никогда раньше мальчишек не учил и, тем паче, в бой не водил.

– Каяться в церкви будешь! Дело говори.

– Я всех ребят расспросил…

– Вот видишь, Лавруха!
– Встрял дед.
– Расспросил. А ты: не знаю, не видел. Давай дальше, Леха.

– Я всех ребят расспросил.
– Продолжил Алексей.
– Получается, что они точь-в-точь повторили то, что делали на последнем учении: сначала стреляли через забор, потом вышибли дверь, а потом - уже в доме - схватились врукопашную. Но на учении-то у них болты без наконечников были, поэтому они нас скопом и дожимали. А у Устина в доме этого делать было не нужно - болты-то боевые были.

Сашку с рогатиной они могли бы до себя и не допустить, но не подумали - схватились за кистени. Потому и Григорий и Марк… Михайле про его ранение я уже все объяснил, ты слышал, Корней Агеич, а Роська - сам дурак! И себя и Яньку поранил, причем, Яньку тяжелее, чем себя. Так что, учить и учить… И первое, что надо им внушить, что их сила - в расстоянии. Не допускать ворога до себя, бить издали. Пока в возраст не войдут, пока силы и умения не наберутся, знаешь, дядя Корней, я бы у них кистени вообще отобрал бы.

– Кхе. Все верно. В меня на учении раз двадцать попали, если б не доспех, все кости переломали бы, а я все палкой махал… Да, неправильно учили. А кистени отбирать не будем, сам знаешь: в бою любая мелочь выручить может. Могут пользоваться, пусть при себе имеют. Что ты там еще про вооружение говорил?

– Я - про щиты.
– Ответил Алексей.
– Обычный щит для пацанов тяжел, половецкий - кожаный - от стрелы не защищает. Но видел я однажды вязовый щит. Просто кругляш, отпиленный от бревна обхвата в полтора, а толщиной пальца в два. У вяза древесина такая, что так просто не расколешь, стрела в нем вязнет, особенно, если не прямо, а чуть вкось попадает. И не тяжело, и довольно надежно. С близкого расстояния, да из мощного лука, конечно, пробьет, но не всегда же в упор стреляют.

Вот таких щитов надо Младшей страже и наделать. Силушки поднакопят, тогда можно будет умбоны добавить, потом окантовку железную. Так, глядишь, и приучатся потихоньку.

– Кхе. Молодец, Лёха, дело говоришь. Михайла, слыхал?

– Слыхал, деда. Польза будет непременно, только пилить намучаемся.

ЗДЕШНИЕ пилы Мишка видал - сплошное мученье. Либо небольшая лучковая пила - ничего особо толстого не перепилишь, либо просто очень длинный нож с пилообразным лезвием. Подступиться с таким инструментом к полутораобхватному вязу - даже представить тошно.

"Пилу двуручную "изобрести", что ли? Чего я тогда с косилкой вылез, простейших ведь вещей еще нет: совковой лопаты, железных вил, тачки, дрели… Хотя для дрели патрон нужен. А тачку, где-то я читал, Вольтер придумал. Анекдот, если вдуматься - великий гуманист изобрел инструмент, ставший символом каторги. О чем думаю? Нет, точно меня Настена грибочками траванула".

– Так, теперь ты, Михайла.
– Дед вперился во внука внимательным взглядом.
– Что к сказанному добавить можешь?

– У меня еще двое убитых могло быть. Один сам виноват - медленно двигался, а второго я не на место поставил - моя вина. С тем, что нам еще учиться и учиться я согласен, но только… Деда, я вот, что спросить хочу: а надо ли было с Семеном так долго возиться?

– Кхе?

– Да ты что?
– Вскинулся Алексей.
– Мы же девчонок спасали!

– Девчонок было не спасти, потому, что у вас времени не было - Семену только два раза мечом махнуть, и всё.
– Мишка так и ждал, что Алексей вот-вот оборвет нахального пацана, взявшегося поучать взрослых, но тот молчал и слушал внимательно.
– Зачем было самим лезть? У вас под рукой три десятка стрелков было, кинули бы в сарай огонь, чтобы осветить (пол земляной, пожара бы не случилось), а девчонки Семена болтами истыкали бы, вы бы и глазом моргнуть не успели. Тем более, что стенки жердяные, прямо сквозь щели можно было стрелять.

– Кхе! Уел, поганец! Лёха, мы-то с тобой тоже надурили!

– Не надурили, дядя Корней, просто привычки у нас нет, к тому, что стрелки за спиной. А Михайла прав - в темноте, да в тесноте Семен кого-нибудь из нас запросто зацепить мог. Молодец, Михайла! Соображаешь.

"Респект, сэр Майкл, от крутого убивца комплимент поимели".

– Я не к тому, чтобы попрекнуть, дядя Лёша, просто учиться не только нам надо, но и вам - как правильно Младшую стражу в бою использовать.

– И это верно! Ну и внук у тебя, Корней Агеич!

– Кхе…

"Знали б Вы, мистер Алекс, сколько раз дед это уже слышал! Сейчас скажет: "Так, воспитываем помаленьку".

– … Ты, Лёха, не очень-то его нахваливай, и так слишком много о себе воображает!

"Оп ля! Цилиндр, смокинг, все идут на бал, на заднем плане в лужу я упал! Педагогика - великая наука, а лорд Корней - пророк ее".

– Ладно! С первым делом все понятно.
– Подвел итог дед.
– Михайла в убитых и раненых не виноват, ребят надо учить дальше, самим нам тоже надо… думать. Теперь, второе дело. Что будем с бунтовщиками делать?

– С какими бунтовщиками, батюшка?
– Лавр, все время просидевший молча, наконец, подал голос.
– Всех же перебили, какие еще-то бунтовщики?

– А то, что они моему приказу противятся, не бунт, по-твоему?

– Они не противятся, батюшка. Они справедливости хотят.

– Ага! Я, значит, несправедлив?

"Ну, это надолго. Лавра дед, похоже, сегодня выстирать, выкрутить и высушить собрался. А я, значит, в убитых и раненых не виноват. Сомнительно, что-то. Роська и Иоанн явно по глупости травмировались, но за них мне ни слова упрека. И это лорд Корней, который каждое лыко в строку вставить умеет?