Чтение онлайн

Дверь открылась, и в горницу заглянул Немой. Дождался, пока дед обратит на него внимание и, сначала указав себе за спину, сделал пальцами такое движение, как будто заплетает себе ус в косичку.

– Лука приехал?
– Догадался Дед

Немой кивнул и потыкал себе указательным пальцем в щеку.

– И Лёха Рябой?

Немой снова кивнул.

– Они где? По домам поехали?

Еще один кивок.

– Ну, пусть отдохнут с дороги, а вечером - ко мне. Ступай Андрюха. Так, други любезные… на чем я остановился?

– На бабах, которые родом из Ратного.
– Напомнил Мишка.

– Да! Ежели баб, которые родом из Ратного, кто-то захочет на поруки взять, как жену Николы или дочку Аристарха, я противиться не стану. А тех, за которых никто поручиться не захочет - вон! Вот такое мое решение!

– Воля твоя, дядя Корней, но любое решение силой должно быть подтверждено.
– Упрямым тоном произнес Алексей.
– Иначе, еще неизвестно, как его выполнять станут.

– Кхе! А ты думаешь, зачем я своих бояр в Ратное вызвал? Ни Лука, ни Рябой ни в бунте, ни в его подавлении не участвовали, а их десятки сейчас у нас самые сильные. Завтра с утра соберем сход. Лука с Рябым своих людей приведут, конно и оружно. Да его пацанов - дед кивнул на Мишку - где-нибудь рядышком поставим, чтобы видно было. Вот и будет подтверждение силой. Быть по сему!

"Примите мои поздравления, сэр, Вы пожалованы в тайные советники. Согласно петровской "Табели о рангах" - чин соответствует званию генерал-лейтенанта. При условии, что Воевода Корней - канцлер. Бешеная карьера уездного масштаба!".

Глава 3

Следующий день для Мишки стал днем визитов. Дед, все-таки, организовал для внука возможность "работать языком". Первым "на прием" явился Стерв. Мишка не только уважал его, как великолепного профессионала, умеющего передать свои знания молодежи, но и просто симпатизировал ему, как человеку. Из-за этого ему было несколько неловко называть охотника кличкой, неблагозвучной для уха человека ХХ века, но родового имени Стерва он, естественно, не знал, а от христианского "Евстратий" сам охотник кривился, как от зубной боли.

И ничего с эти поделать было нельзя - к крещению Стерв отнесся, как к неизбежному злу, в церковь ходил, как солдат в наряд, не скрываясь носил на себе языческие амулеты и обереги и, в довершении ко всему, имел двух жен. Старшая жена - мать Якова - была сестрой тетки Татьяны, а младшую жену Стерв не то что не сосватал, а даже и не купил, получив в придачу к оплате за убийство медведя-людоеда в каком-то очень дальнем лесном селении.

По понятиям ратнинцев, вторая жена Стерва была холопкой, но, когда отец Михаил потребовал от охотника обвенчаться с первой женой, тот вознамерился поступить как раз наоборот - обвенчаться с младшей. Свои действия он объяснил деду, со своей точки зрения, вполне логично: "Вея и так жена, все это знают, а Неключу за холопку держат. Пусть Неключа тоже женой будет, да и имя сменить надо, больно неподходящее {{От древнеславянского "неключимый" - бесполезный.}}".

Мишка здорово подозревал, что сделал такой выбор Стерв исключительно из чувства противоречия, та же мысль, видимо, закралась и в голову отца Михаила. Венчать Стерва с младшей женой он отказался, заявив, что сие будет нарушением таинства брака и поощрением блуда.

Так и остался Стерв официальным холостяком при двух женах. Яков, насколько понимал Мишка, к двоеженству отца относился совершенно спокойно, обе жены - тоже. Дед же, для виду посердившись, в конце концов заявил, что пути Господни неисповедимы, и, рано или поздно, Господь лишнюю жену сам приберет, тогда и понятно станет, с кем надо венчаться.

Нынче Стерв пришел к Мишке по вопросу, вызывавшему у старшины Младшей стражи великую досаду, вследствие непонимания причин происходящего - снятие дозора с берега болота, через которое уходили "люди в маскхалатах", ввиду полной бесполезности дальнейшего несения дозорной службы.

Еще в конце мая Мишка решил связаться с предшественником, в существовании которого был твердо убежден. Для этого он велел Якову развесить на ветках засохших деревьев, стоявших на болоте поодаль от берега, несколько дощечек с одним и тем же текстом. Того, что кто-нибудь прочтет написанное, Мишка не опасался. Во-первых, потому, что грамотные люди XII века писали и, естественно, читали "уставом", то есть, в понятиях ХХ века "по-печатному". Мишка же написал свой текст "по-письменному", украсив буквы, для затруднения восприятия, многочисленными хвостиками и завитушками. Во-вторых, даже если бы и нашелся умник, сумевший разобрать написанное, смысла он все равно не понял бы, потому, что текст был таким:

Центр - Штирлицу. Необходим контакт. Время и место - на Ваш выбор. Сигнал - эта табличка на дереве в виду населенного пункта Р.

Якову, недоуменно рассматривавшему таблички, Мишка объяснил, что это наговор, на тот случай, если люди приходящие через болото, знаются с нечистой силой.

Начало было обнадеживающим - менее, чем через неделю, две таблички с деревьев исчезли. А потом… Ответ оказался совершенно не таким, на который рассчитывал Мишка, как, впрочем, и не таким, какой собирался дать предшественник.

Заставу на болоте попытались уничтожить. Спасли ребят только охотничье искусство Стерва и здравомыслие Первака, чей десяток нес дежурство в ту ночь. Ночь выдалась дождливой и ветреной. Первак совершенно правильно рассудил, что часовые в такую погоду ничего не увидят и не услышат, сами же очень легко могут быть либо захвачены, либо убиты. Поэтому, с наступлением темноты, десятник собрал всех ребят в землянке, вырытой в стенке небольшого овражка, и насторожил приготовленные Стервом ловушки.

Под утро, когда начал стихать дождь, часовой услышал тупой удар и сверху, почти ему на голову, свалился человек, сбитый с края оврага подвешенной на ремне колодой. Выглянув из-под навеса, парень различил наверху бледное пятно лица еще одного человека и, не раздумывая, выстрелил из самострела. То ли парню повезло, то ли учение пошло впрок, но он попал, и сверху грянулся второй труп. Одновременно, у входа в овражек раздался крик еще одного из нападавших, придавленного обрушившимся сверху бревном.

Выскочившие из землянки на крик и шум ратники Младшей стражи, лупили спросонья во все стороны из самострелов до тех пор, пока Первак не приказал прекратить это бесполезное занятие, а потом сидели настороже до самого рассвета.

Утром послали гонца в Ратное, а сами осторожно осмотрели местность, но ничего, кроме трех трупов не обнаружили. Прибывшие Стерв с Яковом оказались более удачливыми в поисках. Обшарив берег болота они отыскали сложенные в кучку шесть заплечных мешков. Очевидно, нападавшие перед атакой освободились от лишнего груза, а потом так торопились убраться восвояси, что бросили свои вещички.