Овелон
Шрифт:
Если так пойдет дальше, глядишь до конца года рассчитаемся с гильдией и получим свободу…
Следующие дни прошли в относительной скукоте. Произошел только один инцидент, заслуживающий упоминания. Ночью к нашему лагерю подобралась стая животных, чем-то напоминающих шакалов. Четыре лапы, хвост, вытянутая морда и торчащие уши – типичная зверюга из семейства диких собачьих. Хищники окружили стоянку, мерцая в темноте глазами, но слишком не приближались.
Тогда я в первый раз применил проекцию за пределами тренировочного полигона. Не то чтобы звери угрожали напасть, держались они на приличном расстоянии, но кто их знает. Сейчас стоят и молча пялятся, а потом как ринуться дружной толпой. Лучше перестраховаться.
Так рассуждал я, активируя Перчатку Мистика.
Я встал в атакующую стойку, повел плечами, разминая мускулы и внимательно отслеживая приземистые силуэты переступающих лапами зверей. Тонкий ручеек иала послушно потек из накопителей. По вплавленным в техно-артефакт металлическим сферам скользнули синие линии.
Легкое усилие и струйка энергии сформировалась в боевую форму печати. Проекция развернулась, короткий импульс наполнил ее силой, материализуя в пространстве.
Описанный процесс только выглядел долго. Благодаря изученному навыку создание «Светового копья» третьего уровня заняло буквально секунду. Оперирование энергией происходило на закрепленных рефлексах.
Над моей рукой возник сотканный из переплетенных лучей света укороченный дротик.
Резкий взмах и дротик устремился вперед, на лету вырастая в размерах, рассекая темноту сгустившейся ночи огненным росчерком.
Через мгновение издалека донесся испуганный визг раненого животного.
Отсутствие практики в реальных условиях сказалось на меткости. Выбранный в качестве мишени шакал в последний момент успел немного сместится, уходя с прямой траектории полета призрачного снаряда.
Вместо того чтобы аккуратно рассечь шею копье чиркнуло по брюху шустрому зверю.
– Черт! – ругнулся я, на полном автомате формируя новую проекцию.
Грешник, должный заступить следующим на дежурство, с неприкрытым любопытством наблюдал за моими манипуляциями, на всякий случай перехватив поудобнее свой вайзер.
Несмотря на то что после враждебного приема нежданные четвероногие гости ринулись прочь, второе копье успело достать подранка, на этот раз попав куда надо.
– Четко попал, – прокомментировал мой маленький успех Грешник.
– Иногда везет, – отозвался я, с удивлением глядя, как оставшиеся в живых животные набрасываются на мертвого товарища.
Вот уж точно – шакалы-каннибалы, блин…
– А я рассчитывал попробовать его поджарить, – с сожалением выдохнул я.
– Анализатора на физиологическую совместимость нет. Без него есть незнакомых животных опасно, – разочаровал меня Грешник.
– Ну да, – я не стал спорить, потому что он был прав. Крайне не рекомендовалось жрать все подряд, даже после обработки огнем.
Всякое попадалось, начиная от ядовитых веществ и заканчивая полной несовместимостью продуктов инородной экосферы с человеческим организмом.
Основа давала очень крутой иммунитет не только против всяких болезней, но и неплохо защищала от отравлений. Однако не гарантировала сохранность от опасностей всех биологических типов. Прежде чем тянуть что-нибудь в рот, находясь в чужом мире, советовали проверить его специальным прибором. Который моллюскам разумеется выдать забыли…
После никаких происшествий не случилось. Двадцать капсул из ударостойкого пластика окрасились в приятный салатовый цвет и заняли свои места в ручном контейнере для перевозки особо ценных предметов.
Обратное перемещение в Дюны тоже ничем примечательным не запомнилось. Портал работал нормально, никаких инцидентов при переходе не последовало.
Ожидая конвой на точке подхвата, я лениво размышлял об относительной ценности вещей в разных мирах. Взять хотя бы Овелон. Обнаружь мы на той безымянной планете богатое залежами золота и серебра месторождение, то ничего бы за это не получили. Потому что эти металлы здесь не котировались в качестве драгоценных и если где и использовались, то разве что в промышленных производствах. Зато огромные массы живых водорослей, собранных компактно, представляли собой неплохую добычу.
Теория относительности иногда принимала весьма необычные формы. И от этого зачастую выглядела весьма удивительно…
Возвращение в новый дом прошло, как по часам. Глайдеры забрали моллюсков по графику, ровно через десять дней после высадки у активного портала. Число выживших новичков, как и предсказывалось, колебалось в районе пятидесяти процентов. Из трехсот отправленных в рейд вернулась лишь половина.
Никто не грустил и не вспоминал о погибших. Вместо этого выжившие радовались, что остались в живых, предпочтя сделать вид, что пустые кресла рядом ничего не значат. Наверное, людей нельзя их за это винить. Сборная солянка, собранная из разных миров, не могла реагировать по-другому…
– Сколько? – гильдейский торговец даже не удосужился поднять голову на очередного подошедшего моллюска, изучая что-то на экране устройства, напоминающего мобильный компьютерный терминал.
– Двадцать, – буркнул я.
На груди коротышки болтался голографический бейджик, сообщающий имя владельца. Шиза – ну и имечко. А скорее всего прозвище. Видимо сам из бывших рейдеров.
– Двадцать? – переспросил клерк лавки куда мы принесли сдавать емкости с л-излучением.
В этом отношении предоставлялся определенный выбор. Главное условие, чтобы магазин или любая другая торговая площадка обязательно относилась к гильдии Хром, чьими должниками мы числились.
– Двадцать, – терпеливо повторил я, взгромождая кейс-контейнер на прилавок и откидывая крышку назад.
Окинув ленивым взглядом ряды утопленных в пазы флаконов, Шиза нарочито скучным тоном проскрипел:
– По сорок за штуку.
Крышка захлопнулась. Черная пластиковая коробка начала медленный путь обратно в мой руки.
– У других шестьдесят, – возмутился я.
Мы с ребятами заранее провентилировали вопрос цены в других лавках и там давали больше. Проблема в том, что у Шизы ассортимент снаряжения был больше и он это прекрасно знал.