Чтение онлайн

— Так себе, — вздохнул профессор. — Меня замучила печень, понимаете?

— Нет, — честно ответила Хлоя.

— Ну разумеется, — сказал профессор. — У вас-то она не болит.

Он наклонился к Хлое и взял ее за руку.

— Температура? — спросил он.

— Я не чувствую.

— В этом-то вся и беда, — сказал профессор. Он сел на кровать. — Сейчас я вас послушаю, вы не возражаете?

— Да, пожалуйста, — согласилась Хлоя.

Профессор достал из своего саквояжа фонендоскоп с усилителем и приложил мембрану к Хлоиной спине.

— Считайте, — приказал он.

Хлоя начала считать.

— Так дело не пойдет, — прервал ее профессор, — после двадцати шести следует двадцать семь.

— Простите, — сказала Хлоя.

— Ладно, достаточно, — проговорил доктор. — Вы кашляете?

— Да, — ответила Хлоя и закашлялась.

— Доктор, что с ней? — спросил Колен. — Это опасно?

— У нее что-то в правом легком, — сказал профессор. — Не знаю, что именно.

— И что же делать? — спросил Колен.

— Вам надо будет прийти ко мне на обследование, — заключил профессор.

— Мне бы не хотелось, чтобы она вставала, доктор, — сказал Колен. — Вдруг ей опять станет плохо, как сегодня.

— Нет, — возразил профессор. — Ничего серьезного у нее нет. Я вам сейчас выпишу рецепт, будете все делать, как я велю.

— Ну конечно, доктор, — послушно сказала Хлоя. Она поднесла руку ко рту и опять закашлялась.

— Не надо кашлять, — сказал Членоед.

— Не надо кашлять, моя милая, — попросил Колен.

— Я не могу не кашлять, — дрожащим голосом ответила Хлоя.

— У нее в легком звучит какая-то странная музыка, — с досадой сказал профессор.

— Это нормально, доктор? — спросил Колен.

— До некоторой степени… — ответил профессор.

Он подергал себя за бородку, и она с сухим хрустом встала на место.

— Когда мы должны прийти к вам на обследование, доктор? — спросил Колен.

— Через три дня, — ответил профессор. — Мне надо приготовить все приборы.

— Вы что, обычно ими не пользуетесь? — поинтересовалась Хлоя.

— Нет, — ответил профессор. — Мне больше нравится собирать из конструктора модели самолетов. Но меня все время отвлекают больные, поэтому я уже год мастерю один и тот же самолет и все никак не могу закончить. Никакого терпения не хватает!

— Да, я понимаю, — сказал Колен.

— Больные преследуют меня, как акулы, — продолжал профессор. — Я подобен человеку, потерпевшему кораблекрушение. Стоит мне утратить бдительность, и эти прожорливые хищники мигом опрокинут мой трепетный челнок.

— Какой красивый образ! — воскликнула Хлоя и тихонько, чтобы снова не раскашляться, засмеялась.

— Имейте в виду, дитя мое, — сказал профессор, хлопая ее по плечу, — образ этот достаточно надуманный. В книге «Гений в штатском», вышедшей 15 октября 1944 года, опровергается бытующая точка зрения, согласно которой акулы едят людей. На самом деле из известных на сегодняшний день тридцати пяти типов акул этим занимаются только три или четыре, причем они никогда не нападают первыми…

— Вы так интересно рассказываете, доктор, — восхищенно произнесла Хлоя.

Доктор ей явно нравился.

— Это была цитата, — ответил профессор. — Я тут ни при чем. Разрешите откланяться.

Он звучно поцеловал Хлою в правую щеку, похлопал ее по плечу и засеменил вниз по лесенке, при этом он случайно зацепился одной ногой за другую, споткнулся о последнюю ступеньку и полетел вниз.

— Оригинальная конструкция, — заметил он, энергично потирая ушибленную спину.

— Простите меня, — сказал Колен.

— И вообще, в этой сферической комнате есть что-то угнетающее, — продолжал профессор. — Попробуйте поставить Slap Happy, может быть, она сама исправится, или хотя бы исправьте ее вручную, рубанком.

— Да, обязательно, — сказал Колен. — За это надо выпить, если вы не возражаете.

— Идет, — согласился профессор. — До встречи, дитя мое, — крикнул он Хлое, выходя из комнаты.

Хлоя смеялась. Снизу ее кровать выглядела как сцена, освещенная электрической лампой. Полосы света падали на ее волосы, как солнечные лучи на весеннюю траву, и все вокруг делалось золотистым, как ее кожа.

— У вас такая красивая жена, — сказал профессор, когда они вышли в прихожую.

— Да, — ответил Колен и вдруг заплакал, потому что почувствовал, как страдает Хлоя.

— Мне, право, неловко, — сказал профессор. — Я хочу вас утешить…

Он порылся во внутреннем кармане пиджака и достал маленький блокнотик в красном кожаном переплете.

— А вот моя, — сказал он.

— Ваша? — переспросил Колен, пытаясь совладать с собой.

— Моя жена, — пояснил профессор.

Колен механически открыл блокнот и разразился хохотом.

— Так я и знал, — сказал профессор. — Каждый раз срабатывает. Не понимаю, что в ней такого?

— Я не… не… не знаю, — пролепетал Колен, корчась от смеха.

— Все вы похожи, — сказал профессор, забирая у Колена свой блокнот. — Вы почему-то считаете, что женщины должны быть красивыми… Ну так что насчет выпить?

Колен толкнул дверь аптекарской лавки. Шик, по обыкновению, следовал за ним. Дверь вскричала «дзинь» и со стеклянным звоном обрушилась на сложное сооружение из многочисленных колб и прочего лабораторного оборудования.

На шум прибежал аптекарь, высокий, худой старик с седой взъерошенной гривой.

Он устремился к прилавку, взял трубку, быстро набрал знакомый номер и крикнул:

— Алло! — Звук его голоса напоминал зов сигнального рожка в густом тумане. Под его огромными плоскими черными ступнями пол то и дело ходил ходуном, отчего колбы с какой-то жидкостью опрокидывались на прилавок и обдавали аптекаря множеством брызг. — Алло! Торговый дом Гершвина? Вставьте мне, пожалуйста, новое стекло во входную дверь! Четверть часа? Нельзя ли побыстрее. Ко мне в любую минуту может нагрянуть новый покупатель. Хорошо…