Perpetuum mobile
Шрифт:
Луша вернулась в кухню и наскоро затерла шваброю наплесканную воду.
– - А калоши не вычистила, -- с упреком сказал гимназист, входя в пальто и шапке в кухню.
– - И забыла вовсе!
– - ответила Луша и, взяв сырую тряпку, обтерла на ногах гимназиста калоши.
Самовар зашумел. Луша заварила чай и стала готовить для барышни хлеб, масло и яйца; потом налила чай барыне с барышней и понесла в их комнаты.
– - Не забудьте юбку вычистить, -- снова сказала барышня, -- я сегодня до завтрака уйду!
– - Помню, барышня, -- ответила Луша.
– - Ушла и пропала, -- ворчливо сказала барыня, -- долго ли самовар разогреть! Который час?
– - Десятый, барыня!
– - Дура! Если я тебя спрашиваю, ответь точно. Поди посмотри!
Луша заглянула в столовую.
– - Десятого четверть!
– - Молодой барин ушел?
– - Ушли.
– - Ну, чего же ты стоишь, как столб. Или дела нет?
Луша вышла из спальной и прошла в гостиную, где снова взялась за щетку.
Она вымела сор через переднюю в столовую, когда снова раздался оклик барыни.
– - Налей еще, да не клади столько сахара!
Луша взяла чашку.
– - Луша!
– - позвала ее барышня.
– - Налейте еще, только не так крепко. Да не забудьте юбку и кофточку! И умыться приготовьте. Я сейчас встану!
Лидочка Подопёнкина и ее мать мылись теплою водою у себя в комнатах. Луша, обыкновенно, приготовляла воду, приносила в комнату табурет, таз и рукомойник и помогала им умываться.
Она прошла в кухню, налила чай, разнесла по комнатам и снова ваялась за щетку подметать столовую.
– - Луша, вы здесь?
– - раздался сиплый голос, -- принесите мне газету и чай!
– - Сейчас!
– - откликнулась Луша и, бросив щетку, устремилась в кухню. Хлеб, масло, яйца, стакан чаю, газета...
Она вошла в комнату барина, который спал в своем кабинете на оттомане.
– - Благодарю вас, -- сказал он, -- дайте со стола папиросы и спички! Ну, все. Да, подымите шторку! Какова сегодня погода? Холодно? Ну, это хорошо. Подморозило, значит!
– - Луша!
– - закричала барыня.
– - Барин проснулся?
– - Проснулись. Чай пьют.
– - Кушают, надо сказать. Тебя учи не учи, как пень! Спроси его, когда Астафьев именинник? Не спутай имени!
Луша прошла к барину.
– - Барыня спрашивает, когда Астафьев именинником будет?
– - Сеня, когда Иван Степанович именинник?
– - раздался пронзительный крик самой Подопёнкиной.
– - 13 ноября!
– - прокричал в ответ Подопёнкин.
– - А я думала -- 12-го!
– - Есть Иван 12-го и есть 13-го -- и они стали перекрикиваться, а Луша снова взялась за щетку и дотащила сор уже до коридора, когда барышня закричала, выглядывая из двери своей комнаты:
– - Умыться, Луша!
– - Сейчас, барышня, -- ответила Луша, -- домету только! -- и на этот раз промела через коридор в кухню, до самой печки, после чего стала приготовлять для барышни воду.
– - Луша!
– - загремел голос барина.
Она оставила воду и пробежала к барину.
– - Зовешь вас не дозовешься, -- сказал он, -- принесите мне еще стакан чаю! Да! Потом возьмите со стола полтинник. Нашли? Отлично! И купите мне 25 папирос. Только сейчас, пожалуйста.
Луша вышла.
– - Луша, -- вернул ее барин, -- сперва дайте мне чаю.
Луша заглянула к барышне.
– - Вы уж подождите малость. Барин за папиросами посылает!
– - Только скорее, Луша!
– - Мигом, барышня!
– - Луша!
– - позвала барыня.
Луша снесла барину чай и прошла к барыне.
– - Тебя барин за папиросами посылает, так уж заодно купи, что надо, к завтраку.
– - Керосину нет.
– - Ну, и керосину купи. А сахар есть?
– - Не держи ты ее, пожалуйста, -- раздался крик барина, -- я без одной папиросы, а она ее не пускает!
Барыня поспешно сунула портмоне назад под подушку и сказала:
– - Беги скорее! За завтраком потом сходишь!
Луша прошла на кухню, набросила на голову платок и полетела в лавочку за папиросами.
– - 25 штук!
– - сказала она, кидая на прилавок полтинник.
– - "Пери" прикажете?
– - с галантной вежливостью спросил лавочник, оборачиваясь к шкафу с папиросами.
– - Известно, "Пери"!
– - Еще чего-с?
– - После приду еще. Давайте сдачу-то!
– - и захватив деньги и папиросы, она с такой же быстротою пустилась обратно.
– - Который раз?
– - спросила у нее на ходу высокая девушка, утром встретившаяся с ней под воротами.
– - Второй еще только!
– - ответила Луша.
– - А я, милая, уже четвертый! Вот тебе и за кухарку.
Запыхавшаяся Луша передала барину папиросы и сдачу, а затем побежала помогать барышне умыться.
– - Лей больше! Довольно! Лей сюда! Полей на шею!
– - Луша послушно лила воду, и барышня плескалась, как утка, расплескивая кругом целые лужи.
– - Подотри, Луша, а то ходить нельзя!
– - сказала она, вытираясь полотенцем.
Луша сбегала на кухню, вернулась с тряпкою и, нагнувшись, стала вытирать залитый пол, после чего подхватила таз с мыльной водою, а за ним рукомойник с табуреткою и унесла их на кухню.
– - Юбку не забудь, Луша!
– - крикнула вслед барышня, садясь к зеркалу и начиная развертывать папильотки.
В красной бумазеевой юбке, в рубашке, спустившейся с одного плеча, в стоптанных туфлях на толстых, как поленья, ногах, с завернутой на макушке косичкой, поднявшаяся с постели Подопёнкина стояла посреди кухни и, едва вошла в нее Луша, заговорила: