Перстень некроманта
Шрифт:
«Мне кажется, я длиннее стала. Ты, наверное, меня растянула», — проворчала она.
— Может, ты просто выросла? — высказала предположение Осси. — Слушай, а на сколько опустится край плиты, если со всей дури бежать?
«Примерно на ард, может, чуть больше».
— Тогда должно получиться. Приготовься.
Осси взошла на край плиты, несколько раз глубоко вздохнула и пригнулась.
«Давай».
Леди Кай сорвалась с места и рванула вперед изо всех сил. Наверное, никогда раньше она так не бегала. Мелькнули по бокам кронштейны подвески, медленно, как во сне, стали расходиться плиты впереди, когда опять начал заваливаться вниз край опрокидывающейся плиты… Осси прыгнула, отталкиваясь изо всех сил и рывком ускоряя это вращение, но это было уже не важно. Ноги несли ее уже по следующей плите, которая потихоньку начинала кренится ей навстречу, так, что бежать приходилось в гору. Осси наддала из последних, уже казалось, сил, рывком проскочила очередные кронштейны и снова прыгнула.
Третий пролет. Грудь начинала гореть огнем, но Осси, стараясь не сбавлять темпа, проскочила середину моста и перепрыгнула на четвертую плиту. Этот прыжок дался тяжело, уже почти на грани фола. Падала все-таки скорость. Не хватало малости, чуть-чуть всего не хватало.
И тогда, разозлившись на весь белый свет, на этот клятый мост и его садистов-строителей, на Орден, без всякого сожаления кинувший ее сюда, на себя и на свою слабость, леди Кай сделала невозможное и успела.
Половину последней секции моста она пролетела просто по инерции. Причем плита еще даже не успела толком покачнуться, будто и она тоже не ожидала от графини такой прыти, а когда решила было начать опрокидываться, то уже была плотно прижата к краю разлома телом девушки.
— Успели, — только на это короткое слово и хватило сил и дыхания.
Осси лежала на каменной плите, тяжело дыша, а Хода уже крутила по сторонам своей блестящей головкой, обозревая островок, до которого они все-таки добрались.
Островок был небольшим — шагов двадцать пять в поперечнике. Когда-то, видимо, уже довольно давно, его вершина была увенчана небольшой башенкой, сквозь которую и проходила дорога от одного моста к другому. Сейчас никаких ворот не было и в помине, да и от башенки осталось одно лишь воспоминание: несколько кусков стены да груда камней.
По странной прихоти судьбы, правда, уцелела лестница, ведущая на второй этаж башни, но самого этажа давно уже не было, и лестница, плавно заворачиваясь по кругу, обрывалась в пустоту.
Осси Кай лежала в двух шагах от пролома, который когда-то был воротами, — бывший проем бывших ворот, следовательно. Такой же точно пролом впереди открывал дорогу на следующий мост. Справа и слева неряшливо топорщились останки стен, пол был сплошь усеян обломками камней, из которых когда-то была сложена башня, а в дальнем углу камни эти громоздились на довольно приличную высоту. Одним словом, развал и разруха. К тому же щедро приправленные пылью.
Осси потихонечку отдышалась, пришла в себя после сумасшедшего спринтерского забега с препятствиями и тоже с интересом пялилась по сторонам. Хотя пялиться-то, в общем, было особо не на что. Руины — они и есть руины.
«Там кто-то есть», — неожиданно объявила Хода.
— Где? — напряглась Осси Кай.
«В углу. Маленький. Боится», — последовал исчерпывающий и лаконичный ответ.
— Крыса? — спросила Осси и потянула кинжал из ножен.
«Нет. Не крыса. Я не знаю, кто. Но у него есть магия. Странная. И он боится». — Хода редко когда чего-то не знала, а поэтому к ее признанию надо было отнестись серьезно.
Осси медленно опустила руку к поясу с кристаллами и, нащупав нужный, начала его вытаскивать.
«Не надо. Он не опасен».
— Откуда ты это знаешь, если ты про него ничего не знаешь? — Но руку Осси все-таки придержала. — А как он возьмет да со страха шандарахнет по нам этой своей странной магией? Тогда что прикажешь делать?
«Не шандарахнет. Он уже ушел».
— Здорово! Куда он ушел? Куда отсюда вообще можно уйти? — удивилась Осси и оставила кристалл в покое. — Ушел он, понимаешь ли…
Она сидела, замерев, стараясь даже дышать потише, хотя после такой гонки сдерживать дыхание было невыносимо сложно.
— Ну ладно, раз он ушел, значит, место свободно. А раз оно свободно, то мы его и займем, — с этими словами Осси поднялась и направилась в угол, где и расположилась с максимально возможным в походных условиях комфортом. Гаситель, правда, положила при этом таким образом, чтобы его можно было в любой момент схватить.
Организованную передышку она использовала для того, чтобы максимально подробно описать в дневнике пройденную часть маршрута, а заодно проверить, как там чувствуют себя саламандры. Делала она это все, с удовольствием хрустя печеньем и запивая его тоником.
«Тихо. Он вернулся. В углу. Левее большого камня».
Осси медленно повернула голову, всматриваясь в указанном направлении.
— Не вижу, — одними губами прошептала она.
«Да вон же он. — Хода раздраженно засопела. — Ты не туда смотришь. Большой камень, похожий на голову коня. Левее и ниже, под длинным обломком. В щели».
— Да где? — прошипела Осси. — А, вижу!
Ровно там, куда и указывала Хода (а будто могло быть иначе), в небольшой щелочке между обломками стены светились, иногда забавно моргая, два огромных желтых глаза. При этом своим морганием они полностью демаскировали своего владельца, которому, наверное, и в голову-то не приходило, что он выдает свое местонахождение таким нелепым способом.
— Вижу, — прошептала девушка, гадая, кому же могут принадлежать такие глазища. — Он что, опять боится? Зачем же вернулся? И как там с магией?
«Сейчас не боится. Сейчас ему, похоже, любопытно. Магии нет, легкий фон».
— Ах, ему любопытно… — протянула Осси и, осторожно подобрав маленький камушек, щелчком отправила его в сторону большого камня, рядом с которым пряталось Нечто.
Глаза мигнули и пропали.
Камушек щелкнул по глыбе, отскочил, покатился в сторону и застыл в неподвижности.
— Хорошая реакция, — похвалила незнакомца Осси.
«И неважный глазомер», — съязвила Хода.
— Перестань… Если бы я хотела… — отмахнулась девушка.
«Да я знаю…» — примирительно согласился Страж.
— Ну ладно… Хватит рассиживаться. — Осси поднялась, стряхнула крошки и закинула за спину рюкзак. — Пошли.
Девушка двинулась было к пролому в стене, потом вдруг неожиданно вернулась назад и положила рядом с большим камнем кусочек печенья.
— Извини за беспокойство. — Голос ее был серьезен, хотя глаза смеялись.