Пёрышко
Шрифт:
– Любить тебя могу крепко-крепко... никто так не умеет...
Говорила и смотрела на губы его. Нет, так издалека, как до этого делала, не хотела трогать его - он-то чувствует мое прикосновение, но я-то тепла его кожи - нет! А мне тоже до боли нужно было... Только не позволил додумать - губами к губам прикоснулся, так ласково, как только он один во всем свете умеет.
14 глава.
– Богдан! Богдан! Проснись!
– сквозь сон услышал тихий голос Волка.
– Что пора?
– Нет, Богдан. Тут другое.
По небу, еще совсем темному понял, что рано еще в дозор заступать. Потом голову вбок повернул, где Ясна лежала. Только пусто там было. Подхватился, стал по сторонам смотреть.
– Богдан, ушла она. Я поэтому тебя и разбудил. Не знал, что делать. Сначала думал, что просто по нужде. Но она все не возвращалась...
– Так где она? Кто там с тобой... Ярополк дежурил? Он за ней пошел?
– Пошел. Только и он не вернулся еще. А ушли они давно.
Как я мог не почувствовать, что встала она? Ведь всегда очень чутко спал. Малейший шорох - и я уже на ногах. А тут! Точно околдовала меня. Куда ушла? Зачем?
– Куда, Волк?
Воин рукой указал направление.
– За Баженом в оба глаза следи. И разбуди Мстислава.
Сам, взяв меч, пошел в указанную сторону. Вдалеке на востоке кромка неба едва светлела, но в лесу было все так же темно. Ни шороха, ни звука.
Недолго идти пришлось. Скоро стали слышны негромкие голоса. Ясна и Ярополк спорили о чем-то.
Ничего не понимал. Зачем они ночью вместе ушли? Ну, если бы она пошла, а за ней Милорад увязался, все бы ясно было. Но Ярополк почему ее назад не ведет, а тайные разговоры здесь в темноте разговаривает? Когда подошел еще ближе, стал разбирать слова.
Ясна говорила с возмущением:
– Нельзя так. Дите же не виновато! А вдруг ты ошибаешься?
Ярополк говорил расстроено:
– Нет, она тоже так думает...
– И что, согласна с тобой?
– Не знаю. Плачет все время. Говорит, что утопится.
– А ты?
– А что я? Люблю ее...
Ярополк, видимо, почувствовал мое приближение, потому что поднялся с пригорка, на котором сидел рядом с Ясной. И стал всматриваться в мою сторону.
Вышел из-за дерева и направился к ним.
– Что вы здесь делаете?
Ясна испуганно вскочила на ноги и бросилась ко мне.
– Богдан, мы просто разговаривали. Ничего такого...
– Ярополк, что здесь происходит?
– Богдан, мы разговаривали, ничего боле...
– Сейчас же ночь еще? Почему разговариваете тайно и ночью?
Ясна стояла рядом, судя по протянутой в мою сторону руке, желая, но не решаясь, дотронуться. Она повернула голову к Ярополку и сказала:
– Ярополк, ты иди, я сама ему все объясню!
– Ясна, только ты...
– Я все понимаю. Иди, не бойся.
Ярополк быстро ушел. Мы остались вдвоем.
– Я жду.
Она тяжело вздохнула и села на то же место, где только что сидела с Ярополком. Похлопала ладонью по траве рядом с собой.
– Богдан, садись!
– Нет уж, я постою, пожалуй!
– Я за травой пошла.
– Что-о? За какой такой травой? Ночью? В темноте? Врешь.
Она вздохнула еще тяжелее.
– Для тебя трава та.
Сказала два слова и снова молчит.
– Да объясни ты толком-то, ничего не понимаю!
Хотелось схватить ее за плечи и потрясти, чтобы в этой головке все встало на свои места и она прекратила, наконец-то, нести бред - зачем мне нужна какая-то трава? Зачем ходить за ней ночью?
– Только не ругай меня, обещаешь?
– Нет.
– Ладно. Я, когда сюда вечером по нужде ходила, одну травку видела... Только ее нельзя рвать, абы когда. А только на рассвете, когда первый луч солнца покажется. Вот я и пришла, пораньше немного, чтобы луч тот караулить.
– Почему меня не позвала?
– Так я ж говорю, что для тебя травка-то!
Что она в глаза не смотрит? Лицо опустила... Взял за подбородок, поднял так, чтобы глаза в предрассветных сумерках видеть. И, еле сдерживая, рвущуюся наружу злость, сквозь зубы спросил:
– Что. За. Трава?
– Приворожить тебя хотела. Заварила бы, особым образом, да и выпить тебе дала. Ты бы выпил, и полюбил меня. Все. Можешь ругать...
– Та-ак. Зачем? Зачем это делать?
– Как это зачем? Я ж говорю, чтоб любил....
Что это все значит? Неужели правда?
– А нельзя, как-то, чтобы само собой? Обязательно, таким нечестным, прямо скажем, способом? Мне, я так понимаю, ты бы ничего не сказала?
– Нет, конечно. Ты бы пить не стал. Ведь не стал бы?
– Нет.
Она выглядела расстроенной, как если бы я ругал ее.
– Так с тем, что ТЫ здесь делала, мы разобрались. Что от тебя хотел Ярополк?
Замялась. Не хочет чужие тайны выдавать, даже мне. Не доверяют ни жена собственная, ни дружинники... Плохо дело.
– Богдан, у него жена... заболела. Просто ей лекарство одно нужно.
– Ты можешь его сделать?
– Могу. Только...
– Что?
– Ну, трудно это. Никогда такого не делала. И... не хочу.
– Да, что из тебя все клещами вытаскивать нужно?