Чтение онлайн

Можно доказать (и иногда представители вооружённых сил это доказывают), что порядок рассмотрения дел об отказе от военной службы по убеждениям в армии более справедлив, чем в призывных органах. При этом указывают, что подавший прошение военнослужащий может иметь адвоката, который присутствует при его беседе с офицером, тогда как призывника во время слушания его дела в призывной комиссии адвокат сопровождать не может. Кроме того, то обстоятельство, что в вооружённых силах решения принимаются центральным аппаратом, а не местными органами, обеспечивает единообразие и более строгое соблюдение официальных инструкций.

Хотя эти утверждения сами по себе обоснованны, тем не менее справедливо и то, что военное командование никогдане сможет стать истинно беспристрастным судьёй для отказывающихся от военной службы. Ведь если предоставление призывным органам права выносить решение об убеждениях граждан порождает существенное противоречие интересов, то противоречие, заложенное в праве военного командования решать судьбу своих солдат, отказывающихся от службы по убеждениям, достигает значительной степени.

Заявления солдат, отказывающихся от службы, по самому своему характеру должны быть полны оскорбительных для вооружённых сил и их целей замечаний. Отказывающиеся от службы пишут и говорят о бессмысленности убийств, совершаемых вооружёнными силами в Индокитае, об отвратительной бесчеловечности в обучении новобранцев или, как писал один из таких солдат, о «поразительной порочности всей системы». Как можно ожидать от людей, строящих свою карьеру на бизнесе войны, беспристрастного решения судьбы молодых людей, которые считают всё, что поддерживают эти люди, безнравственным?

К тому же военное командование не желает увольнять солдат ни по каким причинам. Поэтому многие ходатайства отклоняются без всяких доказательств того, что проситель якобы неискренен или что его убеждения не имеют никакого отношения к религии. В течение первых трех лет массового сосредоточения войск во Вьетнаме военное командование не утвердило ни одного ходатайства об увольнении по убеждениям — не потому, что они были недостаточно убедительными, а просто потому, что в то время признание подобных претензий противоречило политике военного командования.

Пока президент США сохраняет право вовлекать вооружённые силы в необъявленные, необоронительные войны, достаточным основанием для отказа от военной службы должно быть глубокое и искреннее отвращение гражданина к убийству людей в войне, в которой его заставляют участвовать.

Проблемы призыва вообще и отказа от военной службы по убеждениям в частности характерны не только для нашего общества. Поэтому, может быть, поучительно рассмотреть, как решает эти проблемы другая страна, тесно связанная с нами в политическом и культурном отношении.

Из всех имперских держав нового времени наиболее долго преуспевающей была Великобритания. Ни в одной из её агрессивных войн не вводилась воинская повинность. Призыв в Англии объявлялся только в двух случаях: во время первой мировой войны и с 1939 по 1955 год.

В течение первого из этих двух периодов политика Англии в отношении отказывающихся от военной службы по убеждениям не была образцом гуманности. Сотни искренних идейных противников войны заманивались в игру в «кошки-мышки», их предавали военному суду и не один раз сажали в тюрьму за отказ участвовать в боевых действиях. Но, в отличие от Соединённых Штатов, Англия извлекла кое-какие уроки из своего опыта в первой мировой войне. Ко времени вторжения Гитлера в Польшу Англия была готова охранять свободу совести, за которую собиралась воевать.

Когда в 1939 году в палату общин был внесён законопроект о восстановлении воинской повинности, правительство разъяснило, что не будет преследовать тех, кто искренне не желает убивать людей; главной заботой правительства было не допускать злоупотребления положениями об отказе от службы по убеждениям. Поэтому, когда парламент утвердил закон о воинской повинности, он одновременно утвердил порядок признания отказа от службы по убеждениям, который отражает многовековую английскую традицию политической терпимости [52] .

Согласно этому закону, который оставался в силе до отмены воинской повинности в 1955 году, единственным критерием обоснованности отказа от службы по убеждениям была искренность убеждений. Государству не было дела до характера убеждений отказывающегося от службы; он мог мотивировать свой отказ религиозными, нравственными, экономическими, политическими, социологическими или астрологическими соображениями; он мог быть противником всякой войны или только войны против Гитлера. Важно было не то, что он думает, а насколько честно и глубоко он придерживается своих убеждений.

Мужчинам в возрасте от 18 до 41 года предоставлялся выбор встать либо на военный учёт, либо на временный учёт лиц, отказывающихся от службы. Тех, кто вставал на военный учёт, призывали; те, кто заявлял об отказе от военной службы по убеждениям, должны были в письменной форме изложить свои взгляды, а затем предстать перед местным трибуналом для так называемой классификации.

Во всей Англии было создано шестнадцать местных трибуналов, в каждый из которых входило по пять человек, и шесть апелляционных трибуналов в составе трех человек.

Молодой человек, добивающийся статуса отказывающегося от службы по убеждениям, заполнял форму, в которой не было каверзных вопросов относительно теологических тонкостей, а просто оставлялось место для «любого заявления, которое вы хотите представить в поддержку своего ходатайства». Затем его дело заслушивал местный трибунал.

В отличие от американских призывных комиссий, в Англии дела слушались открытым заседанием; просителя мог представлять адвокат или товарищ; он имел право вызывать свидетелей для дачи показаний под присягой.