Чтение онлайн

Собственно, увидев половину медальона, Пройдоха понял, что еще ничего не закончилось, что где-то ждет своего шанса второй убийца.

Если верить Канону, он еще ни разу не видел Эдвардса таким встревоженным и растерянным, когда тот сбежал вниз с чердака.

С умным и самодовольным видом телохранитель поделился мнением, что очень непрофессионально душевно привязываться к тому, чью жизнь ты бережешь. Тогда ты плохой охранник! Пройдоха Эдвардс очень опасный сильный и уважаемый человек, но он очень любит свою девчонку, и поэтму он плохой охранник для нее. В тот момент он паниковал и рвал на себе волосы, не зная, где искать Элизи.

Но Канон, с его слов, успокоил Эдвадса, сказав, что Элизи под моей охраной, а еще он знает, какой примерно дорогой мы пошли домой. Так они бросились по нашим следам. По пути Эдвардс немного пришел в себя и дал псу понюхать какую-то вещь Элизи, и собака рванулась вперед, сильно опережая хозяина. Канон предложил, было, придержать хищника, но Эдвардс только нервно кивнул на дорогу, где в пыли довольно отчетливо виднелись собачьи следы.

Тут я и сам уже кое-что знал о ходе дальнейших событий. Пес подбегал все ближе к дому, оставалось всего три квартала, и Эдвардс попросил Канона бежать по кратчайшему расстоянию нашему к жилищу и охранять нас, если мы уже там. Сам же Пройдоха продолжил идти по пыльному следу.

Рык атакующего пса услышали оба, но Эдвардс был ближе, и поэтому успел на место схватки раньше Канона.

Дальше телохранитель описывал короткую магическую схватку, о которой мне уже поведала Экуппа, и бегство наемницы с места несостоявшегося преступления.

Канон мог бы попытаться настигнуть женщину-убийцу, но вот гнаться за генератором Дара – ищите простака в другом месте! Он, конечно должен, девочке-телохранителю, но не столько, чтобы рисковать жизнью. Точнее, рисковать, как раз он готов, но тут совсем другое: здесь гарантия неотвратимой и, наверняка мучительной, смерти!

Так что Канон предпочел остаться на месте и помочь Пройдохе придти в себя и нести всех своих домашних к целителям.

Это уже потом Эдвардс, то и дело чихая от своего нюхательного табака и едва не роняя Элизи, сказал ему, что наемница была пуста после их немудреной схватки. Но той, естественно, к тому моменту уже и след простыл…

Такая вот вышла история. А потом под общие просьбы я рассказал уже всему классу о том, как проходило мое быстрое сражение с наемницей.

Всех восхитила моя идея использовать серебро против защитных чар генератора Дара. В самой идее, как оказалось, ничего особенно нового не было, но вот скорость принятия решений в условиях пропущенной ментальной атаки вызвала одобрительное ворчание и согласные кивки среди всех присутствующих.

Нового ножа Эдвардс мне пока не выдал. Это отметил Канон и обратился к своему заклятому товарищу Здоровяку.

– Стаил, ты уже дарил девушке нож, не хочешь повторить свой широкий жест еще раз, чтобы она и дальше могла исполнять свои обязанности телохранителя?

Ну, примерно так я понял суть его фразы.

На это Стаил ответил примерно в том духе, что свой нож он отдаст тому, кто сможет плюнуть на его еще не остывший труп, а чужим ножом он еще не обзавелся, потому что последний проигрыш Канона отбил охоту к спорам у всех желающих.

Но это прям художественный перевод его ответа, потому что большую часть слов я привычно не понял. Даже не знаю, что случится раньше: я прокачаю интуицию, либо более или менее сносно выучу язык?

Но поразмышлять над этим риторическим вопросом мне не удалось, потому что у всего собравшегося народа, как у одного человека, сразу же возник вопрос мародерки. Все требовали рассказать, как проходил раздел добытого в бою имущества.

Канон в ответ лишь горестно вздохнул. Получалось, что он ведь толком и не участвовал в самих столкновениях, поэтому, когда Эдвардс сам на следующий день принес ему один из четырех миниатюрных, сделанных на заказ арбалетов, удивлению и восторгу телохранителя не было границ.

Собравшиеся единогласно подтвердили, что для Пройдохи такая щедрость очень нехарактерна, и, определенно, Эдвардс что-то затевает. Общим мнением окружающих было: держать Канону ухо востро!

Мужчина усмехнулся и заверил всех, что осторожность – его второе имя.

Потом Канон рассказал, что на втором чердаке они, вернувшись туда вечером, нашли мой торчащий из деревянной балки метательный нож, к которому прилип срезанный им волос наемницы.

Пройдоха долго ругался, что с нами нет пса, и поэтому невозможно взять след. Но волос не выкинул, а аккуратно спрятал в кошелек…

Кое-кто в толпе многозначительно приподнял брови, а кто-то понимающе закивал.

Я тоже, на всякий пожарный случай сделал лицо кирпичом и многозначительно хмыкнул. Присутствующие при этом женщины-телохранители, как по команде, улыбнулись. Видимо, мое новое полукукольное лицо выглядело при этих манипуляциях довольно глупо.

Канон тем временем довел свой рассказ до того, как он принес мне в «больницу» этот самый метательный нож, а даже чуть было не добился свидания с одной из красоток.

– Теперь Экуппа, хотя бы, может продолжать свои фокусы с ножом и пальцами! – закончил он, подмигивая мне.

– Ну, - делано смутился я, - нам с Эдвардсом известны и гораздо более интересные игры, о которых вы могли не слышать, правда, он не разрешает пока мне их никому показывать.

Народ вокруг оживился еще больше прежнего. Если Пройдоха собирается затеять что-то интересное, то всем нужно держать нос по ветру, так как развлечений здесь не так уж и много.

Толпа быстро разбилась на небольшие группы по три-четыре человека, и люди увлеченно и с азартом начали обсуждать последнюю новость. Странно, но никто не обратился ко мне с целью разузнать что-нибудь получше.

– Эдвардса все местные уважают, - тихо сказал мне Канон, когда радом уже никого не осталось. – Он единственный отрекшийся от клана, кого кто-либо из нас видел в своей жизни. Ты знаешь что-нибудь о его прошлом?

Я отрицательно покачал головой и попросил товарища рассказать мне все, что тот знает об Эдвардсе.

– Только, пожалуйста, говори простыми словами, а то я не все их вспомнила, - осторожно попросил я.

В местном языке не было окончаний и местоимений, указывающих на род или одушевленность предмета беседы, что сильно облегчало мне разговор. Я мог общаться, не боясь запутаться и выдать мужчину, скрывающегося от всех в теле Экуппы.