Плакса
Шрифт:
Экуппу, например, привезли одну, хотя спустя пару дней пришел корабль с целым десятком осужденных.
Малые корабли, на которых привозят одиночек, к берегу, обычно, причаливают сами, привозя при этом контрабанду и забирая неофициальную почту на большую землю. Однако Экуппу на сушу доставила небольшая шлюпка, в которой не было никого, кроме осужденной, находящейся в коматозном состоянии.
Видимо, неизвестный капитан был хорошо знаком с местными течениями, раз так удачно рассчитал сложный маневр. Или ему было все равно: погибнет преступница, или нет.
Поскольку по графику вскоре должен был прийти большой корабль, на берегу уже были сооружены временные наблюдательные пункты. На одном из них и заметили одинокую шлюпку. Скорее всего, таким образом уже не единожды сюда доставлялась особо запрещенная контрабанда, потому что шлюпку вытащили на берег быстро и тихо.
Тем обиднее было наблюдателям узнать, что кроме обычной девчонки, внутри не оказалось абсолютно ничего. Поэтому, они ее там и оставили. Точнее, оставили на берегу, шлюпку-то они забрали. С паршивой овцы, хоть шерсти клок, как говорится.
Вечером, когда уже совсем стемнело, наблюдатели вернулись в селение и рассказали о находке.
Ближе к обеду представитель местной власти (толстый и ленивый, как и все его коллеги) пришел-таки на берег, чтобы убедиться в правдивости слов обнаруживших шлюпку мужчин.
Экуппа была там, где ее оставили днем ранее. Выяснив, что преступница жива, чиновник распорядился к вечеру доставить ее в приемник для прибывающих заключенных, если девчонка еще будет дышать.
К этому сроку девчонка не только продолжила дышать, она еще и пришла в себя. Хотя, «пришла в себя» - это громко сказано. Сознание к ней вернулось не полностью. Девушка явно не понимала, кто она, где находится, и что вообще с ней произошло. На контакт ни с кем не шла и всего боялась. Хорошо, что среди наблюдателей были и женщины. Одна из них смогла ласковым и нежным голосом немного успокоить явно находящуюся не в себе девушку и жестами (телесного контакта та боялась, как огня) увести за собой в местную больницу.
Вот там-то и случилось самое необычное в этот день происшествие: защитный купол не пропустил помешанную девушку на территорию лечебницы.
Он не причинил вреда бедолаге, но и не дал пройти к входу здания.
За века существования этого поля, местные эскулапы до тонкости изучили все проявления работы защитного поля. Оно либо предупреждало живое существо, которое не могло пройти кордон, небольшим шоковым ударом, либо сразу убивало на месте. Здесь же, защита просто превратилась в упругую мембрану, не причиняя никакого вреда, но и не пропуская, словно молчаливо требуя пароль.
Выскочившие на улицу девушки тоже никак не смогли помочь девушке, потому что никакие амулеты за пределами защитного поля не действовали.
В конечном итоге пришлось обращаться к местной травнице. Та напоила беднягу успокаивающим настоем и девушка тут же заснула.
А на следующее утро прибыл корабль с новой партией арестантов, а с ними – и слухи об Экуппе…
Как это обычно бывает, слухи были самые разнообразные, но каждый следующий был чернее и противнее предыдущего: от детоубийства, до людоедства. Но в одном сходились все – на спине Экуппы не было ни единого свободного от печатей места. И тот факт говорил о ней красноречивее любых обвинительных вердиктов!
В итоге, после обеда следующего дня делегация из двух женщин: представителя от администрации и подневольных поселенцев пришла к старухе с требованием показать им ее подопечную.
Выгнав травницу и осмотрев спину ничего не понимающей девушки, женщины с каменными лицами из дома. А после каждая из них в своем кругу объявила, что новоприбывшая девушка не охраняется ни государственными законами, ни местными понятиями.
Это был приговор. Окончательный и бесповоротный.
Уже к вечеру первая же развеселая компания с ближайшей таверны вломилась с дом старухи с очень недвусмысленными намерениями.
Травница пыталась заступиться за пациентку и какое-то время сдерживала недобрых молодцев, угрожая обварить их из дымящегося котелка.
Экуппа хоть и была вполне себе безумной, однако, инстинкт самосохранения у нее работал – дай бог каждому. Пока боевая старушка кое-как держала оборону, девчонка смогла выбраться на улицу через окно и попыталась убежать.
Но на этом ее везение закончилось, потому что ее увидела уже следующая подходящая компания из двух беспринципных мужчин.
Они схватили вырывающуюся и вопящую дурным голосом девушку и попытались, заткнув ей рот, оттащить свою жертву в ближайшее нежилое строение.
Вести в сонном поселении разносились на удивление быстро, поэтому на помощь приговоренной никто не спешил.
Чтобы девчонка не кричала и не брыкалась, ее приложили по голове и обмякшую потащили через всю улицу.
Уже в дверях ближайшего незапертого сарая Экуппа пришла в себя, укусила державшую ее руку и, вырвавшись, бросилась наутек.
Дальше уже Канон толком не знал в подробностях, что именно произошло, но до него доходили слухи, что один из них погиб, а второй полностью лишился левого глаза, а правый еще можно было спасти, если найти денег на лечение.
После небольшой паузы мой товарищ хитро улыбнулся и уточнил:
– Не знаешь, что именно с ними случилось?
– Знаю, - улыбнулся я, - они так сильно ударили меня по голове, что вправили мне часть моих свихнувшихся мозгов. И это пошло на пользу мне, а не им.
– Ты справилась с ними голыми руками? – уточнил Канон.
– Да, - признался я, - меня учили искусству боя без оружия. Правда, я еще не все вспомню.
– Если научишь меня всему, что вспомнишь, я в долгу не останусь! – горячо пообещал профессиональный телохранитель.
– Если договоришься с Эдвардсом, то за мной дела не станет! – легко пообещал я.
– Попробую, - сразу же погрустнел Канон.
– Слушай! – оживился я. – Получается, я здесь вне закона и в любой момент меня может попытаться убить каждый желающий?
– Разве что, если он такой же сумасшедший, какой была ты в первые дни! – рассмеялся Канон. – Ты ведь теперь и под защитой Пройдохи, и сама обладаешь очень серьезной репутацией бойца, как с мужчинами, так и с магами.
– А почему Эдвардс меня приютил, ты не знаешь? – уточнил я.