Пловец (сборник)
Шрифт:
– Америка!.. – После паузы Динозавр продолжает: – Мы, советские люди, живем в замечательной стране! Мы счастливы! Мы дышим чистым воздухом!!! А там, за океаном… – Динозавр указал куда-то вдаль, – в Соединенных Штатах… над городами стоят черные тучи копоти и сажи. С неба падают камнями мертвые птицы… Американские дети, сегодняшние Томы Сойеры и Гекльберри Финны, валятся в обмороки от удушья…
Глаза Никиты за стеклами резиновой маски расширились от ужасов картин американской жизни, рисуемых Динозавром.
– Зачем нам нужны противогазы? Ответ получите на учебно-боевой обстановке… Бегом – марш!
Сорвавшись с места, Динозавр побежал… Школьники в масках за ним.
По капустному полю бегут школьники. Бегут тяжело. Слышно биение детских сердец. Динозавр оглядывается, громко машет отстающим:
– Быстрее, быстрее.
Из-за холма вылетает самолет У-2. Летит низко над капустным полем. За самолетом вьется густой шлейф химических удобрений. Школьники шарахаются в стороны… Динозавр остановился, сорвал маску с лица, кричит:
– Не разбегайтесь! Стойте! Вам ничего не грозит! У вас на лице родной советский противогаз…
Школьники стоят в густом облаке химических удобрений. С ревом пролетает над головами учителя и учеников У-2. Сыплется серый пепел.
– Кто выпустил на наши мирные поля страшного вредителя – колорадского жука?
Динозавр наклоняется к земле и срывает большой кочан капусты. Указывает на выеденные в кочане дыры:
– Нетрудно догадаться кто, раз жук – колорадский… Оттуда, – он указывает куда-то вдаль, – из-за океана, тайно привезли ящики с жуками… Зачем?
Динозавр застыл с поднятым пальцем.
– Мы сильная военная держава, нас не победить танками, пушками, снарядами! Это понимают господа империалисты, поэтому – жук!!! На вид маленький и безобидный… Он должен уничтожить советскую власть!
Самолет вновь пролетает над их головами. В реве мотора исчезают слова учителя. Динозавр натянул на лицо маску противогаза и побежал. Школьники за ним.
По проселочной дороге, параллельно капустному полю, едет мотоцикл «Харлей – Дэвидсон». На нем сидит американец Вильям Терентий Смитт. Усталые школьники остановились – смотрят на мотоцикл. Кто-то содрал маску. Это девочка Марфа. Она открывает рот, тяжело дышит, словно рыба, выброшенная на берег. Указывает на мотоциклиста:
– А это кто, враг?
– Вильям Терентий Смитт не враг! Ему лично товарищ Сталин руку жал! – Динозавр на секунду задумался, чуя, что неправильно выразился. – То есть Вильям Терентий Смитт жал руку товарища Сталина…
– Но он же американец?! – недоумевает Марфа.
– Он американский коммунист! А это большая разница! Чарли Чаплин – коммунист, поэтому он любимый во всем мире артист… Чаплин сказал Вильяму: «Езжай в Россию, помоги русским строить светлое будущее…»
Школьники, видя, что Динозавр не ругает Марфу за снятый противогаз, последовали ее примеру. Мы узнаем Никиту, рядом с ним Паша-пердун, парень с металлическими зубами, бритоголовый Знак Зорро, девочка – это она упала на пшеничном поле в объятия черного юноши из «Красного Колорадо».
Все они герои истории, которую рассказывает нью-йоркский таксист Никита Штольц.
– Не стоять! Не стоять! Вы на уроке военного дела! Надеть противогазы!!! Бегом – марш!!! – командует Динозавр.
Светит большая круглая луна. Окраина леса. Посреди лесной поляны на ковре, разостланном в черной траве, сидят трое: Вильям Терентий Смитт, Никита и старая башкирка Анна – бабушка Никиты. Анна – широколицая, узкоглазая старуха в мужском зимнем пальто, из карманов которого она достает жестяную коробочку, протягивает ее американцу:
– Намажь лицо, руки, шею… им нравится этот запах… они подойдут, обнюхают, будут рычать, но не тронут.
Вильям открывает жестяную коробочку:
– Что это?
– Я уже давала тебе рецепт…
Бабушка Анна, мамина мама, была башкирка. Она знала язык волков и учила Вильяма Терентия Смитта волчьей азбуке. Волки часто нападали на деревню, задирали коров, лошадей… Председатель колхоза, Рыжий Наполеон, прозванный так за рыжие волосы и любовь носить газетные треуголки на голове, приходил к бабушке Анне с просьбой изгнать хищников из Пескариков. На разговор с волками Анна брала Вильяма, иногда меня. Вильям считал себя учеником башкирки-шаманки. Анна ходила в огромном мужском пальто, в котором была сотня карманов, в каждом она держала самодельные лекарства. Анна раздавала и рассылала их, не беря ни с кого денег…
Луна вышла из-за облаков. Анна подняла свое широкое азиатское лицо и громко завыла. Тут же послышался дальний ответный вой.
– Я ему говорю «Я пришла», он ответил «Иду», – объясняет Анна.
– Я уже знаю, как провыть «Я пришел»… Попробовать?
– Не ошибись. Они заподозрят недоброе… Послушай, как это звучит.
Анна тихонько завыла. Не успел Вильям повторить, как на поляне появились две большие тени. Анна завыла какую-то новую ноту. Услышала в ответ новые голоса.
Анна шепчет:
– В Златоустье на базаре живет старый волк… За собаку выдает себя, питается базарными остатками. Он старый, немощный, они навестили его… К нам заглянули по дороге, злы на Рыжего Наполеона: он в сорок четвертом убил их вожака…
Волки трусцой приближаются к сидящим на ковре.
– Не шевелитесь.
Анна вновь завыла. И в этот раз раздались два громких выстрела. Одна большая тень упала в траву. Анна осеклась в вое. Вильям вскочил. Из-за деревьев показались человеческие фигуры. Возбужденные голоса охотников.
– Негодяи… – обессиленно говорит Анна. – Как они смели убить, когда я разговаривала…
Вильям подбежал к убитому волку:
– Это нечестно. Не по-человечески… Они пришли на разговор с Анной…
Говорит это Вильям маленькому человеку в военном френче, орденах, Рыжему Наполеону. Никита поднимает с ковра бабушку, старую, обессилевшую от коварства председателя колхоза.
– Мальчик, возьми меня домой…
В кресле сидит Динозавр. Щеки его густо намылены. Парикмахер, человек очень низкого роста, стоит на двух толстых книжных томах «Географического атласа мира». В руках он держит бритвенный нож и аккуратно водит им по Динозавровым щекам… В окна парикмахерской летит белый тополиный пух. Среди парикмахерских зеркал человек шесть деревенских мужчин пьют пиво из стеклянной банки, которая передается из рук в руки. Слышны звуки жадных глотков и жужжание больших сонных мух.