Пловец (сборник)
Шрифт:
– Слушайте, откуда вы взялись, почему подошли к нам, это невоспитанно, я и мой кавалер… – Соня показывает на Никиту, – одни на пляже, каждому должно быть понятно, что нам хочется побыть одним. А вы подходите без спросу, предлагаете цирк….
Вильям снимает очки. Загорелое лицо, глаза – как васильки. Соня молча смотрит на американца. Выражение лица ее трудно понять, вроде злится, но в то же время засмотрелась…
– Это мои слепые глаза, – робко говорит Вильям. – Я всегда попадаю с ними в истории… Простите… Увидел самолет, пошел к нему, а вас и вашего кавалера не заметил…
Вильям повернулся и пошел. Оглянулся:
– Если вдруг надумаете… Около Златоустья, у черепашьей поляны, белый шатер… прилетайте. Увидите замечательный аттракцион.
Белый шатер цирка шапито. Зрители. Арена. На арене опилки. На опилках копыта необъезженного мула выбивают искры. Вряд ли из опилок можно выбить искры, но грозный вид Риголетто – так назван мул в афише – создает у зрителей впечатление, что из-под копыт его летят искры, а сам Риголетто дымит и огнедышит.
Клоун с лицом, обсыпанным пудрой, пытается удержать бешеного зверя. Пудра веет облаком, из глаз клоуна льются струи слез.
Ведущий программу, в засаленном черном костюме, кричит в жестяной рупор:
– В заключение сегодняшней программы мы предлагаем скромное развлечение. Прокатиться на этой тихой скотине… – Ведущий делано смеется. – Как вы понимаете, смельчака ждет приз. Шесть, повторяю, шесть бесплатных билетов на завтрашнее представление. Кто оседлает мула?
Грянул оркестр. Трубы, медь, барабаны. Меж рядов зрителей идет Вильям Терентий Смитт. Клоун тихо шепчет ведущему:
– Опять этот болван полез…
– Сумасшедший…
Зрители аплодируют Вильяму.
Ведущий обращается в зал:
– Герой все тот же. Вчерашняя битва его с мулом была битвой двух мулов… Простите, я хотел сказать – двух гигантов.
Вильям перешагнул через бархатный барьер арены. Мул, увидев Вильяма, стал лить струю на опилки.
– Наш герой – техасец, – продолжает ведущий, – а там любят состязаться с неоседланными мулами…
Вновь грянули медные трубы. Клоун и ведущий ушли за барьер. Соня с любопытством смотрит на скинувшего рубашку американца. Сильные, упругие мышцы, легкая, танцующая походка, на плече наколка – две рыбки плывут друг к другу.
Никита смотрит на Соню. Взгляд полон ревности. Тринадцатилетний мужчина ревнует.
Вильям подкрадывается к мулу. Тот повернулся к нему задом и кружит на месте, подставляя страшные копыта для встречи с Вильямом. Неожиданно Вильям прыгнул и дотянулся до спины мула. Но в последнее мгновение Риголетто сделал короткий рывок, и Вильям упал на мокрые опилки.
Зал захохотал. Вильям встал. Оркестр грянул медью приветствие герою.
Вильям вновь бросился на мула. Тот стал носиться по арене, разворачиваясь в самые неожиданные моменты своего бега. Вильям вновь прыгнул, оказался на спине дикого зверя. Он хочет обнять его за шею, но мул задирает вверх зад и тут же становится на дыбы. Разболтанный этим ловким приемом, Вильям падает на опилки. Теперь мул как бы кланяется зрителям.
Гомерический хохот зрителей. Вильям воспользовался ослабленным вниманием противника и прямо с опилок взлетел вверх. Обхватил шею Риголетто, сжал ноги, и закрутилась адская пляска. Риголетто подпрыгивает вверх, вниз, чуть ли не делает сальто, чтобы сбросить непрошеного наездника. И сбросил.
Вильям в третий раз больно ударился об опилки. Лопнули штаны на заду. Это удесятерило веселье зрителей.
Самолет с включенными фарами опускается на посадочную полосу. К самолету бежит Лейтенант. Из самолета выходят трое.
Вильям, продолжая разговор, начатый в воздухе:
– Я учусь у шаманов. Я записываю их слова, фотографирую, рисую, фиксирую… Я хочу понять их чудеса… Они умрут, и все их волшебство исчезнет…
Лейтенант бежит к самолету.
Вильям продолжает разговор, начатый в самолете:
– Никита, тебе нравится Соня? – Смотрит на него и сам отвечает: – Нравится! И мне нравится, очень! Ты позволишь, я прочту ей стихи, которые сочинил в воздухе, когда мы летели…
Лейтенант бежит к самолету.
Вильям декламирует:
– Я помню чудное мгновенье, передо мной явились вы, как мимолетное виденье, как гений…
Соня перебивает:
– Вы не только укротитель мулов, вы и поэт… вы Вильям Шекспир.
– …чистой красоты!!! Пушкин…
Лейтенант подбежала:
– Сука! Шалава! Стерва! Где ты весь день шлялась? Чего только я не передумала!
Мальчика отпускают домой. Взрослые идут к амбару. Никита удаляется от них. Оглядывается, слышит возбужденные голоса. Лейтенант ругает Соню за исчезновение с самолетом на весь день. До Никиты доносятся обрывки хриплого голоса Лейтенанта. Луна освещает фигуры у амбара. В глазах Никиты слезы. На тропе появилась Марфа:
– Где ты? Бабушка с ума сходит…
– Отстань от меня, – говорит Никита. – Что ты вечно за мной вяжешься?
– Что такое – вяжешься?
– Цепляешься!
– Я?
– Ты!
– Говно ты оловянное!
– Сама говно оловянное! Стеклянное! Деревянное!!!
– Отец твой – Гитлер, ты – гондон!
Никита со всего размаху ударил Марфу. Марфа бросилась на Никиту. Мальчик и девочка упали в капусту. Марфа оказалась на Никите. Бьет его наотмашь. Никита змеей уворачивается от нее, вскочил, побежал. Марфа погналась за ним. Никита неожиданно повернулся и ударил Марфу головой в живот, свалил ее, упал сам.
– Сегодня я лежал на ней, голой, – шепчет Никита.
– Сойди с меня…
– Груди ее ласкал, – продолжает Никита.
Марфа бьется под Никитой. Из кармана Никиты выпал бинокль. Марфа бьет им по голове Никиты. Никита свалился как подстреленный.
Марфа говорит испуганно:
– Никита! Никита…
Выбралась из-под тела мальчика.
Марфа скулит:
– Никита… Ты что… умер?!
В окуляры бинокля видна внутренность амбара. Горит лампочка. Под ней сидят Соня и Лейтенант. Чуть поодаль огромный курчавый американец. Лейтенант держит аккордеон, растягивает меха и поет. Ей в унисон подпевает Соня.