Пловец (сборник)
Шрифт:
По склону Свиной горы поднимаются Анна, Вильям, Соня и Никита.
– Хочет идти – пусть идет, – говорит Анна. – Я с волками давно разговоры веду, ты знаешь, они меня слушаются… Потом, она же смелая, Берлин бомбила. Вот, пришли… Расстелите ковер…
Вильям снял с плеч рулон и раскрутил его на траве. Большой ковровый квадрат лег на место, указанное Анной.
– Садитесь и не двигайтесь. Будьте как камни. Молчаливые и бездвижные. Когда волки придут, вы совсем как камни… Но не бойтесь… Я буду их ругать, они будут вести себя как виноватые… Мальчики знают, для тебя говорю… – объясняет Анна Соне.
Наступила тишина. Где-то квакает ночная жаба. Никита видит, как Соня прижала к своему животу руку Вильяма. И Анна заметила этот жест.
– Сколько уже?
– Четвертый месяц…
Анна поднесла свою руку к Сониному животу. Никита видит, как руки взрослых соединились. Старая башкирка, русская и американец слушают какую-то тайну.
– Вильям хочет, чтобы он родился там, в Америке.
– Правильно, – шепчет Анна.
– Мы скоро уедем, – говорит Вильям.
– Я боюсь, – шепчет Соня.
– Не бойся. Твой Вильям знает, что два раза два – не всегда четыре.
– А сколько?
– Тринадцать. Двадцать восемь!
Завыл волк. В глубине поляны мелькнула тень. Анна подняла лицо Будды и завыла. Волк ответил. Пара желтых глаз двигается в темноте, приближаясь к ковру. За желтыми точками читается силуэт большой собаки-волка.
Анна шепчет:
– Пришел один… Говорит, их четверо… Сводят счеты с милицией златоустской. Они застрелили того старика, который жил зимой при базаре, выдавая себя за бродячую собаку. К нам заглянули насолить Рыжему Наполеону.
Анна завыла. Слушать ее и смотреть на нее интересно не только американцу, который быстро-быстро записывает что-то в блокнот. У Сони глаза расширены от страха и любопытства. Никита смотрит на воющую бабушку, переводит взгляд с нее на красивую летчицу, теперь уже беременную, как он понял из разговора взрослых. За спинами сидящих на ковре появился второй волк. Никита оглянулся и увидел волчью морду с фосфоресцирующими зрачками… Он испугался, закричал, вскочил, изо рта посыпались слова. Страх, ревность, ненависть руководят его бессвязной речью.
– Бабушка, бабушка! Вот он, волк!!! – Никита показывает на Вильяма. – В Америке человек человеку волк… Соня уедет туда в Америку, а там черное солнце, там мертвые птицы, там облака из пепла… Он американский шпион! Он советские поезда пускает под откос. Пионер Филимонов погиб из-за подлых американских диверсантов… Соне он сделал дитё, потому что у нее грудь шестого размера…
– Никитушка! Что с тобой?!
Никита побежал. За ним погнались волки – так ему показалось.
На кровати поверх одеяла лежит Лейтенант в черной кружевной комбинации. В волосах черепаховый гребень. Лейтенант похожа на Кармен. Спит. Рядом с Лейтенантом спит Никита. На его животе покоится рука Лейтенанта с зажатым пистолетом. Храп и тихое посапывание. На подушке пустая бутылка от «Солнцедара».
Никита открывает глаза. Видит возбужденное лицо Лейтенанта.
– Вставай! Вылетаем!
– Куда?
– Будем бомбить!!!
– Что?
– «Красное Колорадо»!
Из-под навеса, где сложены мешки с химическими удобрениями, выходят Никита и Лейтенант. Они в четыре руки тащат мешок весом в 40 килограммов, в котором химическая крупа. Под самолетом стоят три таких мешка. К ним привязаны длинные веревки. Лейтенант взбирается в кабину и кричит Никите:
– Кидай концы…
Никита подкидывает веревки Лейтенанту, та ловит и тащит мешки вверх. Никита поддерживает каждый мешок. Вскоре приготовления к «боевой операции» завершились таким образом: четыре нераспакованных мешка с химическими удобрениями зависли по бокам самолетной кабины. Два мешка с правого бока, два – с левого. Веревки держат их на весу…
Лейтенант хлебнула из бутылки:
– Разнесем дом Шекспира и его крали!!!
Выдув из бутылки последний глоток, Лейтенант выбросила ее в траву и вскочила на крыло самолета.
Лейтенант кричит Никите:
– Закрути!
Никита толкнул пропеллер. Тот, получив силу от включенного мотора, радостно завертелся. Никита прыгнул на крыло, оттуда, как обезьяна, ловко забрался в кабину, за спину Лейтенанта.
Лейтенант смеется:
– Скажем свое «фи» империалистам!
– Скажем! – радуется Никита.
– Вот тебе нож! – Лейтенант протянула Никите остро отточенный кухонный нож. – По моей команде ты режешь веревки, мешки летят вниз…
Самолет поскакал по кочкам, взлетел и, сделав круг над капустным царством, взял курс на «Красное Колорадо», место обитания когда-то многочисленной американской колонии.
Веселье царит в душах товарищей по борьбе. Они смотрят на мир под крыльями самолета, хохочут. Никита примеряет нож к веревке.
Показались дома «Красного Колорадо». И оба они, и Лейтенант, и Никита, увидели мотоцикл «Харлей – Дэвидсон», который выехал на проселочную дорогу и мчится по тропе меж капустных полей. На мотоцикле сидят двое. Они смотрят на самолет и машут руками. Лейтенант сделала круг над «Красным Колорадо» и полетела вдогонку мотоциклу. Стала снижать самолет.
Лейтенант оглядывается на Никиту:
– Когда скажу, режь!
– Но…
– Никаких «но», я устрою им ласковые ночи. Не бойся, мешки будут падать перед ними…
Самолет еще раз догнал мотоцикл.
– Приготовься, – говорит Лейтенант. – Режь! Только один мешок!.. Режь!
Нож, острый как бритва, мгновенно освободил мешок от веревки. Никита высунулся за борт и увидел, как мешок летит к земле. Огромное белое облако взорвалось рядом с мотоциклом. Оно накрыло мотоцикл, ездоков. Лейтенант и Никита смотрят. Через секунду из облака выехал белый мотоцикл… белый Вильям и белая Соня. Они растерянно смотрят в небо.