Чтение онлайн

— Почему я продолжаю с тобой спокойно общаться после твоей… э-э, эскапады?

— Да.

— Я тебе, кажется, говорил, давно не совершаю необдуманных поступков. Не вижу необходимости еще больше усложнять наши отношения, чем уже это сделала ты?

Промолчала. Влад прав. Я же ощущала себя откровенной идиоткой. Вот чего спрашивается сорвалась?

«Дура!», — откровенно подзуживала моя вторая сущность. Я уже почти научилась абстрагироваться и не обращать без острой нужды на ее комментарии внимание.

Примерила обновку и покрутилась. Услышала, как оборотень втянул в себя воздух. Довольно улыбнулась, именно на такой эффект рассчитывала.

В каком-то журнале, еще будучи подростком, читала, что воздержание очень плохо влияет на мужчину, вернее хорошо… Полезно оно, в общем, интересной ему женщине. Полезно в чисто практических целях. А учитывая, что в выборе женского пола Влад ограничен лишь мной, придется ему «отличиться умом и сообразительностью». Ограничивая доступ к постельным утехам, искренне рассчитывала, что он выкинет из головы эту Ларису. Будь она неладна! Потому что я собиралась стать единственной во всех аспектах его жизни.

В какой момент приняла решение связать себя с ним, не знаю. Но то, что выбора, кажется, у меня не осталось — это факт. Слишком привлекал меня Влад. Привлекал сексуально. Привлекал интеллектуально. Хорошо мне с ним было, надежно и спокойно.

— Я готова. Пойдем? — повернулась к Владу, чтобы услышать:

— Я его убью, — прошипел тихо, сквозь зубы.

— Кого? — решила уточнить, хотя догадывалась, кому был адресован «комплимент».

— Никого, Ана. Пойдем.

Что я могу сказать? Кафетерий оказался не то, что неплох, а получше многих ресторанов, в которых успела побывать.

Болтали в общем-то ни о чем, пока я не вспомнила один очень интересный вопрос, от ответа на который, ранее Влад ушел:

— Ты обещал рассказать о том, что знаешь про перехват силы, — напомнила я.

— Перехват силы? — явно не понял меня мужчина.

— Помнишь, я перехватила у тебя контроль? Ты сказал, что знаешь, как у меня это получилось.

— Не знаю, — усмехнулся оборотень, — но могу предположить. Слышал, что такое случается у пар, когда они эмоционально сильно зависимы друг от друга. Тебе не рассказывали разве сказку?

— Какую? — уточнила я.

— Про истинную пару, Ромео и Джульетту среди оборотней?

— Нет, — задумчиво произнесла я. Первый раз о подобном слышала. — Расскажешь?

— Предупреждаю, девочка моя, это только красивая легенда. Уже не помню подробностей, но Кьяр оказавшись на территории чужой стаи, встретил Янину и признал в ней пару. Он и она были детьми вожаков. Наследниками. Но стаи враждовали между собой. Тогда Янина и Кьяр в полнолуние обратились к Праматери Луне с просьбой о соединении судеб. Ты ведь знаешь, что парность — это только физическое влечение. А Праматерь благословила их человеческие половины, связав их души. Говорят, с тех пор можно встретить не только истинную пару для зверя, но и для человеческой ипостаси. И такое благословение считается высшим, — Влад улыбнулся. — Такая пара делит все на двоих. Силу в том числе.

— И как ты для себя объясняешь произошедшее? — не стала комментировать услышанное. Явно не про нас. Вряд ли высшее благословение предполагает наличие третьей участницы в паре.

— Сильными эмоциями, милая. Ты тогда переживала, на тебя смотреть было страшно, — признался он. — Мой волк с ума сходил от беспокойства, — значит, волк… и все? А он с ума не сходил? Хотя бы волновался? Стало неприятно. Хотела даже спросить, что чувствовал он, но решила промолчать. Видимо волчица со своим извечным «Дура!» положительно на меня влияет.

— Влад, а маму, вообще, лечат? — решила сменить тему.

— Честно говоря, не знаю, — мужчина нахмурился. — По идее должны что-то делать. Хочешь, можем найти ее лечащего врача.

— Хочу.

— Будешь что-нибудь еще, маленькая? — Влад давно уже успел закончить нехитрый обед.

— Нет, — отставила кружку с недопитым чаем. — Пойдем?

— Куда сначала?

— К врачу.

Вот же! Вот!.. У меня цензурных слов не было, когда мы покидали кабинет лечащего врача, коим оказалась та тетка, которая здесь всем заведуют и кабинет которой мы временно приватизировали. То, что она гинеколог по образованию, никого не смущало. Как такое, вообще, возможно?

— Ана, успокойся, пожалуйста!

Безумно хотелось кого-нибудь ударить или что-нибудь разбить. Как сдержалась в кабинете этой дамочки, не сводящей глаз с моего мужчины, не представляю.

— Влад, — завелась я, — кто додумался назначить гинеколога лечащим врачом душевнобольной? Ты куда смотрел, когда запихивал мою мать сюда?

— Маленькая, успокойся, у тебя глаза светятся, — оборотень попытался меня обнять. Естественно, у меня глаза светятся, я злая. Злая, как… Даже сравнение достойное подобрать не могла. Ударила Влада по груди. Никакой реакции. — Я не знал! Ты ведь знаешь, что среди оборотней не бывает душевнобольных. Слишком опасно.

Я это прекрасно знала. Если с оборотнем что-то случалось, например, не мог больше контролировать животную ипостась, то обязанность альфы — уничтожить опасность. Убить такого оборотня. Влад Кровавый пошел дальше. Собрал ненормальных в кучу, окрестив Псами Войны. Я мало знала об этом. Но слышала, что у него есть целая армия отчаянных головорезов, которые несколько, мягко выражаясь, не в себе. Неудивительно, что у такого гинекологи занимаются лечением нервов.

Попыталась освободиться из объятий, оборотню все-таки удалось поймать меня в капкан. Буквально.

— Успокойся, моя хорошая. Я найму лучшего специалиста среди оборотней, которого можно только купить за деньги, — пообещал мужчина.

— Почему среди оборотней? — недовольно поинтересовалась я, но вырываться перестала. Наоборот, обняла Влада за талию.

— А ты хоть представляешь, что будет, если твоя мать расскажет человеческому специалисту что-нибудь о нашем мире?

Представила. Влад прав. Если мама хоть заикнется о существовании иных, ее никогда уже не выпустят из сумасшедшего дома. Или же Соболев будет обязан ее уничтожить. Ведь одно из главных правил существования нашего вида: анонимность. Правда, о последнем не волновалась. Уверена, оборотень больше не причинит вреда моим родственникам. Ведь тогда простить не смогу. А я простила? Простила убийство моего отца? Простила так легко и быстро? Ответ пришел однозначный: «Да!» Простила, поняла, но вот забыть когда-нибудь вряд ли смогу.