Чтение онлайн

— Ты не можешь! — вот теперь Глеб начал воспринимать ситуацию всерьез, в его голосе послышалась тревога. А я подумала о том, что похоже Влад часто применяет к племяннику силу подчинения альфы. Слишком уж спокойно молодой мужчина воспринял воспитательный процесс валяния на полу.

— Могу и сделаю. Ана, — оборотень посмотрел на меня, — ты что-нибудь решила, девочка моя?

Хотела сказать: «Нет», но внезапно произнесла другое:

— Мне не понравилось, как он извинялся. Да и твои уроки ему, что мертвому припарки. Пусть сегодня ему всыпят пятьдесят плетей, может тогда научиться уважению.

В кабинете повисла тишина. Похоже, мои назидательные речи шокировали всех, в особенности меня, потому что была уверена — это не я.

«Это ты?», — с надеждой поинтересовалась у своей второй сущности, прекрасно зная ответ.

«Нет!», — волчица ответила незамедлительно. — «Я боюсь!»

«Чего?», — не удержалась от вопроса, который задавала прежде.

«Того, что внутри нас», — пришло от нее. Это шокировало меня.

«Того. Что. Внутри. Нас», — медленно произнесла про себя, пытаясь осознать.

— Ана?! — потрясенно выдохнул Влад, вырывая меня из размышлений. — Ты серьезно, девочка?

— Да! — а это уже точно была я. Просто успела подумать о том, что со мной стало бы, не обладай я этой замечательной непонятной силой. Ведь Глеб знал, что меня не стоит злить. Сначала ситуация с любовницей Соболева, потом случай в столовой. Я не виновата, что он такой дурак. — Я не виновата в том, что случилось с его родителями, — пояснила свои мысли. — Я к той трагедии не имею никакого отношения и пострадала не меньше, чем он, — укоризненно посмотрела на Влада. Удивительно, но он отвел глаза. — И, если Глеб этого не понимает, это его проблемы. Он напал на меня. По законам оборотней я имею право требовать его смерти, а я прошу дать ему каких-то жалких пятьдесят плетей, — безусловно пятьдесят плетей не были жалкими. Человек бы после такого мог не выжить, а оборотню придется мучиться с регенерацией пару-тройку часов, если он достаточно силен. А в Глебе чувствовалась сила. Мне на мгновение даже показалось, что он может быть бетой или даже альфой. Хотя, ничего удивительного в этом не было бы, учитывая, кто его дядя и дед.

— Хорошо, — неожиданно легко согласился Соболев. Я замерла. Потрясен был и Глеб, который тотчас переменился в лице, но промолчал. Вероятно, до него дошло, что каждое слово может усугубить его судьбу. — Будет, как ты решила, но и приговор осуществлять будешь сама.

— Сволочь, — прошипела я, вызывая у альфы довольную улыбку. — Зачем?

— Если ты считаешь, что каждый должен нести ответственность за свои поступки, начни с себя.

Значит, учит, урод! Но ничего…

«Поможешь?», — поинтересовалась я. Дело в том, что, когда я рассказывала про «жалкие пятьдесят ударов», волчица радостно подхихикивала.

«Спрашиваешь?! Он мне с самого начала не понравился».

— Как скажешь, милый, — улыбнулась притворно. Ну, и поганый же намечался вечерок.

Влад, даже если удивился таким моим быстрым согласием, вида не показал. Принял, как должное. А вот Глеб посмотрел на меня… с опаской? с уважением? Похоже, мой родной отец был прав. В этом мире можно выжить только, если быть жесткой и сильной.

Посовещавшись с волчицей, решила предоставить ей свободу. Вернее, выпустить ее на первый план на весь срок нахождения на этом унылом сборище. Правда, с условием, что она будет вести себя в рамках приличия и уйдет по первому требованию.

«Ты скучная!», — продекламировала она в итоге.

Я ей уступила не столько из-за наказания Глеба, которое мне требовалось исполнить, но также и из-за того, что мне придется наблюдать из первого ряда за наказанием остальных. А учитывая сколько оборотней явилось поглазеть за нашим несостоявшимся поединком с Ириной, мероприятие грозило растянуться на час-другой. Мне же вовсе не хотелось во всем этом участвовать. Знала, что будет очень тяжело морально. У нас в стае такое было не принято. Особо провинившихся отец просто изгонял, а не устраивал публичные экзекуции. Но это стая Соболева, его порядки и правила. Порядки и правила, которые я не имела возможности и желания оспаривать. Так что приходилось только смириться и надеяться на то, что подобное не будет случаться слишком часто.

Оделась довольно эффектно в заранее заказанное Владом платье. У того, кто покупал этот наряд, оказался весьма изысканный вкус. Только вот мне он был слишком непривычен и старил меня. Буквально. Мне сейчас смело можно было дать лет двадцать пять — двадцать семь. Зато рядом с Владом я должна была выглядеть впечатляюще.

— Это что? — услышала возмущение от мужчины, который обещал зайти за мной перед самим мероприятием. А до него оставалось еще более получаса.

— То, что ты попросил одеть, — развела руками, радуясь про себя, что, возможно, мне придется снять жуткое платье. Пусть и изумительно смотрящееся на вешалке. Вот честно, никогда не думала, что одежда может насколько изменять внешность.

— Снимай и иди сюда, — безапелляционно заявил мужчина, проходя вглубь комнаты и буквально падая на кровать. Платье с удовольствием сняла, но вот присоединяться к оборотню не спешила.

— Будешь приставать? — уточнила я, а Влад рассмеялся. Мне показалось, что что-то гложет мужчину.

— Если только немного, — он похлопал по кровати, а я ощутила себя домашней болонкой, а не волчицей. Решила, что обязательно подарю этому хаму домашнего питомца, пусть дрессирует. Демонстративно села в кресло около окна.

— Значит, так? — мужчина грациозно поднялся, приблизился и схватил меня. Вернее, поднял на руки, освобождая кресло и опустился в него уже со мной на руках. — Вот что за привычка все делать наперекор?

— А ты обращайся со мной по-людски, тогда, возможно… я подчеркиваю, возможно, Влад, я пойду на кое-какие уступки. А пока даже не мечтай, — фыркнула и, выбравшись из его объятий, чего делать очень не хотелось, устроилась на кровати. — У тебя что-то случилось?

— Ты проницательна, моя малышка, — устало выдохнул он. — Приехал мой друг, Кирилл Воскресенский. Он альфа. Но также находится подо мной, — я улыбнулась, представив совсем иное. Но как звучит: «Он находится подо мной». Соболев тепло улыбнулся в ответ. — То есть, как ты понимаешь, я имею право судить его. Я должен буду судить. Его пара несколько недель назад попросила у меня защиты.

— Что он натворил? — поинтересовалась я. Так вдруг захотелось подойти, обнять его.

— Он нарушил неписанный закон. Разбил истинную пару.

— То есть ты хочешь сказать, он встретил свою истинную, находящуюся в паре? — моментально провела параллель с родителями Глеба и собственным отцом. Влад кивнул. — Он убил соперника?

— В том то и дело, что нет.

— Я тебя не понимаю, Влад, — раздраженно буркнула я. — Совсем недавно ты говорил, что это нормально.

— Говорил, — не стал спорить мужчина. — Только я не сказал, что это нормально. Сказал, что альфа — сам себе закон, если помнишь, — теперь настала моя очередь согласно кивать. — Проблема именно в этом. Никто бы никогда не вмешался в эту ситуацию, если бы пара Воскресенского не попросила у меня защиты. Официальной защиты.