Побег
Шрифт:
– Да, конечно, - равнодушно сказал Тэви.
– Даже больше, чем я мог надеяться. Ваш приятель... вы только посмотрите, как он Нофара расшевелил.
– Тощий?
– Да. Нофар Тенги. Слыхали?
– Нет, вроде.
– Зря. Действительно талант первой величины. Надежда нашей физики, можно сказать. Жаль...
– Что?
– Неврастеник. Всегда на грани. Вечная забота для Сата.
– А лысый?
– Арен Нилер. Прикладник. Какое-то крупное изобретение в области связи.
– И за это на Ктен?
– Надо полагать, изобретение того стоило. Не беспокойтесь, Ктар. Эти люди... они все смогут. Раз уж взялись... смогут. А Валар... у него отличная голова... умеет поставить задачу. Ктар, а вы не врете? Он, правда, только пилот?
– Ну, если Сат только санитар...
– Слушайте, а может, вы меня с собой захватите, а?
– Сидите и не рыпайтесь, - сказал Хэлан.
– Вы тут нужны.
...Их позвали ночью. Скверное было пробуждение, и когда, войдя в тесную комнату Ларта, Хелан увидел их лица: серое, ожесточенно-решительное - Ноэла, угрюмое - долговязого Мэрта и измученное, какое-то бессмысленное - Тэви, что-то глухо заныло внутри.
– Извините, господа, - сказал Ларт.
– Пожалуй, уже не стоит откладывать.
Он говорил спокойно, чуть задыхаясь... все нормально, если не глядеть, потому что лицо у него было мертвое - пожелтело, обтянулось, даже нос уже заострился. А глаза живые-бесстрашные... веселые, пожалуй...
Он что-то пробормотал в ответ, и Ларт улыбнулся. Улыбка тоже была еще живая - спокойная, легкая; скользнула по губам и ушла, словно Смерть смахнула ее своей подлой лапой.
– Довольно, господа, - сказал Ларт.
– У нас на это уже нет времени. Господин Валар... мне очень жаль, что я не успел с вами познакомиться... извините.
Майх молча наклонил голову.
– Садитесь, Ктар. Задавайте свои вопросы. Быстрей!
И снова виноват. Кто я такой, чтоб отнимать у товарищей его последние минуты? Зачем он их тратит на меня?
– Ну?
– Хорошо, - сказал Хэлан.
– Сейчас. Такой вопрос: является ли прогноз нормативным документом?
И опять улыбка скользнула по губам Ларта, такая, словно Хэлан чем-то его порадовал, и стало даже как-то полегче, хоть он и не знал чем.
– Да. Практически обобщенный прогноз уже заменил Верховного.
– Обобщенный?
– Одновременно разрабатывается до десятка прогнозов... правда, обычно они мало различаются. На их основе и создается обобщенный прогноз.
– А Верховный?
– Зачем он нужен? Аппарат... структура самодостаточная и самоподдерживающаяся, она нуждается только в механизме принятия решений... а их, готовые, дает прогноз. Фиктивная фигура. Есть или нет... неважно. Взятые из прогноза решения Канцелярии доводит до министерств... а они внедряют их в аппарат.
Этот спокойный, иногда прерывающийся голос, этот деловой тон, а рядом отчаянные лица провожающих... словно сон, страшный сон... и проснуться нельзя.
– Хорошо. Но я так понял, что все эти прогнозы... ну, они не совсем правильные. Кривоватое зеркало. Почему же тогда все... не развалится?
– Разваливается, - серьезно сказал Ларт.
– Поймите, Ктар, ведь это целый Мир. Планетная система. Ресурсы... природные и людские... нужно время, чтобы разворовать и уничтожить. А потом, прогноз... он не учитывает именно изменений... малых отклонений, из которых вырастают проблемы... вторичная информация...
– Да, - сказал Хэлан, - понимаю.
– На стадии, скажем, управления... все, что не учитывается прогнозом, подавляется в жизни. Разумеется, такая система сковывает технологию, искажает экономику... кастрирует науку. Мир сползает к очень опасной ситуации... но именно потому, что все процессы тщательно тормозятся... очень медленно.
– И когда она наступит - эта ситуация?
– Уже, - тихо сказал Ларт. Он на миг прикрыл глаза, и в лице не осталось ничего живого. Когда он снова глянул на Хэлана - это было, словно мертвец ожил.
– Процесс... двусторонний, понимаете, Ктар. Искажается информация, идущая вверх... и решения, идущие вниз. Система двойной лжи. Официальная картина соотносится с жизнью, как...
– Как тень с мордой, - сказал Хэлан.
– Да. И все это знают... даже они. И боятся.
– Чего?
Ларт ответил не сразу. Кажется, ему было трудно говорить. Дольше стали паузы между словами, и опять что-то захрипело и забулькало у него в груди.
– Аппарат состоит из людей, и эти люди... живут не на другой планете. Не могут не знать, что все обстоит не так... как они обязаны думать. Я не фантазирую, Ктар. У этого страха есть материальное выражение.
– Спецслужбы?
– Да. И политическая полиция.
– По-онятно, - сказал Хэлан.
– А этот корабль?
– Самое страшное. Новая сила. То, что нельзя погасить. Пока... они все гасят. Все изменения. Социальные... всеобщий сыск и политический террор. И система приютского воспитания. Не обижайтесь, Ктар... Она продуцирует абсолютно невежественных людей... отучает мыслить... Разве нет?
– Да. Обидно, но так.
– Мы - другой пример. Изменения в технологии. Будь реализованы открытия... погребенные на Ктене... это был... был бы другой Мир...
Силы покидали Ларта прямо на глазах. Громче становилось дыхание, слабел голос, и мутная дымка уже подергивала зрачок. Пару раз он поглядывал на Ноэла, и тот ежился, сжимался, уходил от этого взгляда. На третий раз не ушел. Прямо и настойчиво Ларт глядел ему в глаза, и Ноэл испуганно замотал головой.
– Сат!
– это был приказ; Хэлан даже удивился. Не думал, что Ларт так может. И Ноэл сдался. Каким-то слепым движением взял приготовленный шприц и всадил его в руку Ларту.
Эта штука подействовала сразу. Ожили и заблестели глаза, выравнялось дыхание, чуть отступила с щек желтизна.