Чтение онлайн

— И ты мог бы это сделать прямо отсюда?

— В теории — запросто, — и глазом не моргнув, подтвердил Куприянов. — Но сказать это наверняка я смогу лишь когда взгляну на пульт, и не раньше.

— Тут все в порядке! — выглянув из будки, сообщил Мацуда. — Ничего не пищит и не мигает. Пусть эти электрики проваливают отсюда и ищут неполадки у себя на уровне!

— Вот оно — заключение истинного эксперта! — проворчал вполголоса Кальтер. Так, чтобы его расслышали все, кроме японца. — «Не пищит и не мигает»… Превосходно! Что еще можно к этому добавить!

— Эй, ты слышал, о чем нам только что рассказал Обрубок? — поинтересовался Есперсен у Мацуды.

— Нет, — мотнул тот головой. — И о чем же?

— О том, что он может прямо с этого пульта обесточить Поднебесье. Плел что-то про перераспределение энергии и тому подобное.

— Полная чушь! — фыркнул японец. — Наш Обрубок, похоже, напрочь со своей башкой раздружился, раз начал наяву бредить! Все, что здесь можно перераспределить, так это воздух. Ну, или самого Обрубка, если взять его за шкирку и отправить отсюда пинком прямо в море. Предлагаю именно так и сделать — достал меня этот калека со своими дурацкими теориями и вышибленными пробками!

— Кстати, о пробках, — подал голос Кальтер. — Ты говоришь, что не нашел никаких неисправностей. А ты проверил защиту электропитания седьмого уровня или только первого?

— Чего-о-о? — Лицо Мацуды побагровело от нового прилива злобы. — Какие еще уровни, мать твою?! Да ты издеваешься надо мной, что ли, кретин однорукий?!

— Короче, заткнулись все! — рявкнул утративший терпение Есперсен. После чего указал пальцем на японца: — Ты! Хватит запугивать этих троих! Какой из тебя на самом деле электрик, я понял еще тогда, когда ты едва не обоссал трансформатор под напряжением! А ты!.. — Датчанин перенацелил палец на Обрубка. — Ты пойдешь со мной на пульт и сам его проверишь! Но учти: тронешь без моего разрешения хоть одну кнопку или тумблер — вышибу мозги безо всяких разговоров! Ты меня понял?

— Так точно — понял тебя прекрасно! — отчеканил Куприянов, разве что честь при этом не отдал. — Клянусь ни к чему не прикасаться без твоего ведома, даже к дверной ручке!

Последнее обещание было лишним, поскольку легионеры сняли ту дверь с петель и соорудили из нее карточный стол. Впрочем, ответ мнимого электрика Есперсена вполне устроил. Он удовлетворенно кивнул и махнул Кальтеру рукой в направлении будки.

Несмотря на то что после беседы с Обрубком датчанин еще больше засомневался в Мацуде как в электрике, на самом деле японец был целиком и полностью прав. По крайней мере, насчет пробок — точно. И в электротехнике он наверняка соображал лучше Куприянова. Который только и делал, что беззастенчиво пудрил Синим Одеялам мозги. В действительности он высосал свою теорию про распределение нагрузок из пальца и понятия не имел, была ли в ней хотя бы капля истины.

Вранье потребовалось Кальтеру лишь затем, чтобы занять выгодную позицию для нападения. А конкретно: увести трех автоматчиков с видного места, подобраться к ним на расстояние удара и прикончить их до того, как те спустят курки. Хотелось надеяться, что напарники не подведут Обрубка, потому что справиться в одиночку сразу с тремя легионерами он не сумел бы.

Кодовым сигналом к началу атаки была фраза «Здесь темновато», которую должен был произнести Кальтер. После чего Скарабею и Эйтору предстояло напасть вдвоем на ближайшего к ним врага. Прочие двое доставались хранителю пакаля.

Идеальный момент для атаки настал, когда Обрубок взошел на невысокое крылечко будки. Прямо перед ним находился Мацуда, который решил остаться внутри и посмотреть на его работу. На шаг позади Кальтера шел датчанин. Есперсен не тыкал ему в спину автоматом, но держал оружие наготове и был сейчас самым опасным противником из всех.

Больше в тесной будке никто не поместился бы, поэтому Ферхат, Харви и Эйтор остались снаружи, рядом с крыльцом. Алжирец держал оружие в одной руке стволом вверх и поглядывал на гостей с таким высокомерием, будто это не Есперсен, а он здесь командовал. На что визитерам было совершенно наплевать. Они не собирались больше ничего обсуждать с хозяевами, поскольку разговаривать с мертвецами было попросту бессмысленно.

— Здесь темновато! — громко и четко произнес Кальтер, остановившись у самого порога. И сразу же ударил протезом Мацуде в висок. Тот как раз открыл рот — видимо, хотел возразить Обрубку, ведь в будке горела яркая лампочка. Но кулак инвалида оказался в прямом смысле железным аргументом, оспорить который японец уже не мог. И не успел, потому что где стоял, там и рухнул прямо на пульт со все еще открытым ртом.

С Есперсеном такой фокус уже не прошел бы. Он видел, что стряслось с Мацудой, и вряд ли проморгал бы подобную атаку. С ним Кальтер поступил иначе. Резко развернувшись, он ухватил правой рукой автомат противника за ствол и направил тот вверх, а левой выстрелил из протеза якорем-кошкой. Ожидая удара, датчанин вжал голову в плечи и хотел поднырнуть под разящую руку Обрубка, да только все зря. Вылетевшая из миниатюрной катапульты кошка угодила Есперсену в рот, вышибла зубы и воткнулась затем прямо в глотку.

Вернее говоря, туда воткнулась еще не кошка, а лишь двадцатисантиметровый железный штырь. Скорость его полета была стремительной, но все же не убийственной. Выстрели Кальтер врагу в грудь, штырь не вонзился бы в тело достаточно глубоко. Попасть таким снарядом в глаз тоже было затруднительно — катапульта не предназначалась для точной стрельбы, да еще навскидку. При попадании в рот сама железка тоже не убила датчанина. Это случилось, когда она автоматически трансформировалась уже в полноценную кошку. Из штыря в разные стороны выскочили три острых когтя. Они и разорвали Есперсену горло, а их острия вышли у него из шеи. Есперсен хотел было заорать, но вместо этого лишь изрыгнул кровь и, вытаращив от боли глаза, повалился на спину.

Ухватившись за автомат уже двумя руками, Кальтер выдернул тот из слабеющих пальцев датчанина, который больше не представлял для него угрозы. А вот Мацуда — все еще да! Он оказался на удивление твердолобым — несмотря на пропущенный удар железным кулаком в висок, он не только не умер, но даже не потерял сознание! Когда Кальтер вновь обернулся к нему, он, пошатываясь, уже поднимался на ноги и пытался подобрать выроненный на пульт автомат. Лицо японца заливала кровь, взгляд его был ошалелым и координация движений оставляла желать лучшего. Но если он доберется до оружия, то, даже несмотря на контузию, ему не составит труда пристрелить Обрубка практически в упор…

…Если, конечно, Обрубок ему это позволит. Не дожидаясь, когда Мацуда снова вооружится, Кальтер заехал ему в лицо прикладом трофейного автомата. А затем — еще и еще, пока тот не потерял сознание и не сполз с пульта на пол. Где японцу и пришел конец после того, как ему в шею вцепилась железная рука.

Выдирать ему глотку Куприянов тем не менее не стал. Протезные пальцы оставляли слишком характерные следы, а убийце не хотелось, чтобы кто-то заподозрил его в этом преступлении. Все, что от него потребовалось — усилить хватку настолько, чтобы раздавить Мацуде гортань, но не оставить на коже открытых ран. Секундное дело, по завершении которого второй противник Кальтера отправился в том же направлении, куда и первый — в Валгаллу, если ему повезет, а не повезет, то в ад. Где таким ублюдкам, как он и все узники «Рифта-75», включая Куприянова, тоже будут рады и окажут им горячий прием.