Чтение онлайн

— А не страшно? — робко узнавал Жак, с нескрываемым восхищением и завистью разглядывая добычу друга, полученную им у писцов новых добровольческих отрядов. — Всё же война…. Поход!

— Да что ты?! Ты видел как мы поимели этих задавак кельриков? Напихали им… Ну что ты! А ведь раньше столько сказок было: яростные в вере, непобедимые, сражаются до конца… Чушь! У нас сейчас, здесь, в столице, самые отчаянные воины империи и они не из постоянных отрядов, а прямо из народа! Сейчас время для новых героев! Мы сможем совершить такие подвиги, что затмим прежние имперские хроники и возможно вскоре, именно мне — будет поставлен где в столице памятник или сделают выслуженным рыцарем империи!

Жак рассмеялся словам товарища и получил от Атаульфа дружеский тычок в бок, на что ответил таким же.

Потом, весело горланя какие то ответные кричалки мимо проходящим всё новым добровольцам, пара подростков зашагала в сторону площади, где по распоряжению министра Дезидерия уже начали выкатывать бочки бесплатного вина и устанавливать столы для раздачи пирогов.

Там же выступали проповедники, славившие будущие победы и настраивали свои инструменты музыканты, готовившиеся к скорому концерту в честь организации нового, общеимперского похода против ересиарха Руфуса.

Всюду было невиданное оживление и восторги, все жили будущими победами и многие мужчины обещали своим жёнам и невестам, что как только продадут на рынке, где смогут, пару взятых в плен «честных» — купят на эти деньги своим бабёнкам новенькие красные сапожки. Женщиты смеялись и целовали своих кавалеров в щёки, после чего начинали высказывать им всё новые пожелания.

Радость от примирения с кельриками и скорого выступления, всей мощью огромной империи на страшных «честных» — буквально затопила столицу и городки, и военные лагеря, вокруг неё…

Было решено, на малом имперском совете, выступать в «срочный объединительный поход» против ересиарха Руфуса в течении ближайших десяти дней: все стороны недавнего конфликта признали ересиарха своей первейшей целью для нападения, временно откзавшись от отдельных выступлений на взбунтовавшиеся королевства.

Министр Дезидерий спешно вызывал всё новые имперские части в лагерь у стен столицы и пополнял арсенал походной армии орудиями из провинциальных хранилищ и запасников. Пороховые мельницы создавали всё новые партии взрыв порошка, для возможного использования под стенами захваченных, армией «честных», городов, а кузнецы, почти круглосуточно, днём и ночью — ковали оружие или кольчуги с доспехами, стараясь обеспечить, выходящее уже скоро в поход огромное имперское воинство — запасом оружия и защиты, на случай крупных битв.

Произошёл неприятный инцидент на пороховой мельнице, в получасе неспешной езды от столицы: тамошние работники, получив крупный имперский заказ, решили как можно мельче и качественнее смолоть порох и тем самым стать постоянными поставщиками взрыв порошка, для императорской армии.

Кто то из них сделал в процесе перетирания неосторожное резкое движение и неизвестно как случилась искра…

Десятка строений как не бывало! Вместе с ними, буквально, растворились в крошеве и дыму — ещё с полусотню тел пропавших работников, а тела ещё стольких же труженников этой несчастной пороховой мельницы — в течении недели вылавливали вдоль реки, по течению.

Данный инцидент привёл к тому, что решено было перевозить порох, бывший запасённый для войны с ересиархом руфусом в огромных количествах — несколько в отдалении от основной выступающей в поход имперской колонны, со своим собственным отрядом охранения и разведки.

Также, на согласительном «малом имперском совете», было решено что кельрики, в связи с последними печальными событиями у стен столицы, будут идти в походе сразу за имперскими частями и фактически замыкать колонну всей имперской армии.

Первыми выступят на ересиарха разведчики и императорская гвардия, потом отряды Уммланда, за ними поочерёдно Ромлея и Гардана поведут свои войска, следом шествует основная масса имперцев и лишь за ними, что бы не встречаться с теми, с кем всего несколько дней назад схватывались в яростных битвах — пойдут воевать против еретиков «честных» кельрики.

Наследник из Кельрики Амвросий и Великий инквизитор Корсо — не высказали ничего против подобного предложения командира императорской гвардии, Магинария Имерия. Они вообще, после своего возвращения в столицу, вели себя тише воды ниже травы.

Былое их постоянное неистовство фанатиков и спесь «истинно верующих» куда как подевались и сейчас, на общих совещаниях и встречах, властная пара из южной Кельрики скорее слушала что говорят остальные, чем выступала сама.

Агентура главного имперского министра, находящаяся близ земель Клина где хозяйничали отряды воинства ересиарха Руфуса, докладывала Дезидерию следующее: «Армия «честных» постоянно растёт, однако явны уже и первые противоречия: «бородачи», из старых приверженцев ересиарха, что все эти годы воевали на горе Лабоир против империи — не хотят отсиживаться в оборонительных боях и требуют немедленных высылок «летучих отрядов» в как можно большее количество соседних провинций и начала агитации в них за новый миропорядок. Барон Гундобад, который с помощью агентов министра Шильда и Марка, и стал правой рукой праведного для еретиков старца — не очень рад приходу старых «рубак» и всячески старается им показать своё превосходство, споря с ними на всех военных советах, до хрипоты. Ему самому хочется стать новым пророком и вождём, и править как высокий герцог или кто ещё. Сам ересиарх Руфус больше проповедует, чем занят чем иным. Сейчас «честные» вновь понемногу начинают делиться на фракции: тех кто хочет повторения прошлой попытки захвата власти и смены порядка во всей империи — эту группу возглавляют «рубаки» с Лабоира. Тех кто хочет начать переговоры с империей и получить для самостоятельного кормления себе земли и города, с замками — там в лагерях у поселений верховодит Гундобад. И «Слушатели», что внимают всем речам Руфуса и которые пока что в большинстве, но настолько противоречивы в своих желаниях, что пожалуй никто точно не скажет чего же они желают на самом деле.»

Наконец случился долгожданный выход в поход имперского воинства: развевались флаги и штандарты, прапорщики гордо вышагивали в начищенных тяжёлых доспехах, чеканя шаг и высоко подняв руки со знамёнами отрядов, где служили. Кавалеристы скакали в накидках с изображением лучей Светила, как обозначение их миссии в подавлени ересей. Всюду раздавались звуки труб и рожков, дробь или грохот барабанов всевозможных размеров. Крики и радостные возгласы людей.

Как министр Дезидерий и рассчитывал, ему удалось почти полностью заполучить снабженческую, хозяйственную часть будущего похода в свои руки и он мог тратить почти что любые суммы, из имперской казны, как на реальные нужды, так и на «серые» статьи расходов — на своих агентов.

Дезидерий тут же распорядился что бы его доверенные секретари, Анулон и Тарасий, наняли артистов и риторов во множестве, для выступлений перед солдатами и малой имперской знатью на привалах: артисты давали полноценные представления о том, какие негодяи еретики и как легко и главное быстро, армия «истинно верующих в Святое Светило», разнесёт в прах голодранцев и босяков ересиарха Руфуса.

Риторы зачитывали по памяти героические эпосы и нередко новые тексты, специально подготовленные им к выступлениям стараниями Тарасия и Анулона. В последних, всё время упоминался, хотя и несколько отвлечённо и витиевато, нынешний «престолодержатель» и Дукс империи Дезидерий — который примирил воюющих нследников, обеспечил мир империи в межвременье, собрал армию для нынешнего похода и смог выделить фонды на её полное обеспечение провизией и вооружением, повозками и лошадьми, и тому подобное, столь отрадное перечисление любому солдату.