Чтение онлайн

«Он что, не видит меня? Третьи сутки мы заперты с ним в этой консервной банке… и ничего…»

— Держи. — Она поставила чашку в специальный захват на панели управления и отошла к компьютерному терминалу. Кофе ей уже расхотелось.

Ее пальцы пробежали по клавишам, набирая стандартный код доступа в банк основной памяти кибермозга «Звездного Пса». Эта электронная машина была на удивление эрудированна.

Пальцы Геи машинально сновали по клавиатуре, моделируя запрос. Графическое изображение эреснийского скарма, считанное из архивной памяти бортового компьютера, сначала увеличилось, затем от него осталась одна голова. Гея сменила графический режим, и рисунок превратился в черно-белый набросок.

— Это кодовая татуировка концентрационного лагеря военнопленных, — раздался за ее спиной голос Джона. — Планета Эригон. Конфликт 3700 года.

Гея побледнела. Потом медленно повернулась и взглянула на него.

— Я включил автопилот, — пояснил Джон, сев в резервное кресло. — Хотел попить с тобой кофе. Мне показалось, что ты расстроена.

Гея не знала, куда ей деваться. Она видела в глазах Джона такую боль, что ей стало не по себе. При этом его лицо сохраняло обычное выражение.

— Извини, — выдавила она. — Я не хотела.

— А я не делал из этого тайны, — усмехнулся он. — Все в прошлом. К тому же я привык, что люди испытывают патологический интерес ко мне и моему прошлому… Особенно женщины, — саркастически добавил он.

Джон взял со стола пачку и, щелчком выбив сигарету, прикурил. Вездеход мерно покачивало. Он встретился взглядом с глазами Геи и отвернулся, потому что боялся того, что в эти секунды незримо присутствовало между ними.

Мир сумасшедших киберсистем вновь вторгался в его сознание, причиняя невыносимую боль…

— Расскажи мне о себе… — попросила Гея.

Джон помрачнел. Потом полез в карман и вытащил микрочип. В пакете, где он находился, лежал листок. Достав его, он протянул Гее вырезанный из журнала фрагмент какой-то статьи.

Она прочла:

Гея молча вернула ему листок, чувствуя, как ее щеки заливает румянец. Она была пятнадцатилетней девочкой, когда трагические события на Флиреде, нападение на Зороасту и последовавший за этим развал корпорации «Галактические Киберсистемы» буквально потрясли сообщество Центральных Миров. О Tee Митчел и ее сыне писали достаточно много…

— Прости, Джон, — потрясенно произнесла она, не в силах удержать навернувшиеся на глаза слезы. — А твоя мать?..

Джон отвернулся к экранам.

— Она умерла… — глухо ответил он. — Синдром необновляющихся клеток…

Гея вдруг отчетливо поняла, каким адом была его жизнь… В одно мгновенье перед ее глазами возникла вереница картин, словно это не Джон, а она скиталась от планеты к планете, воевала, отдавала себя в руки судей и врачей, гнила в концентрационном лагере, и все с одной лишь целью — доказать собственную невиновность и человеческую сущность людям, многие из которых давным-давно утратили понятия человечности и совести…

Она молча подошла и обняла его за плечи.

Джон вздрогнул, но она лишь крепче прижалась к нему, всем телом впитывая исходящее от него ощущение силы…

Их молчание нарушил сигнал автопилота.

Заросли внезапно кончились четко обозначенной границей. Вездеход выкатился из-под шатра джунглей и остановился у края каменной осыпи. Дальше можно было двигаться либо пешком, либо по воздуху.

— Приехали, — нарушила молчание Гея.

Джон повернулся и посмотрел ей в глаза.

Она вдруг покраснела и отвернулась к компьютерной панели.

Пора было вспомнить о деле.

Джон осмотрелся. Ему все меньше и меньше нравилась окружающая их природа: слишком неестественно выглядел Рай. Деревья тут не боролись за существование, они не цеплялись корнями за горные склоны, не пытались подняться к солнцу, нигде ни кустика, ни чахлой травы, лишь темная колоннада багровых исполинов — граница между застывшей жизнью и серыми скалами.

— Порядок, можно выходить, — сообщила Гея, закончив анализ проб воздуха. — Атмосфера стерильна, как в хирургическом зале.

Необходимость работать немного разрядила возникшее между ними отчуждение.

— А бактерии? — спросил Джон.

— Они обитают в перегное, на глубине нескольких метров. И погибают, как только их извлечешь на свет.

— Понятно.

Она подняла голову, прекратив раскладывать приборы на антигравитационной платформе.

Джон сидел вполоборота, и она опять увидела его глаза: две холодные льдинки, в которых затаилась нечеловеческая боль и вместе с тем какая-то грустная, нежная сила…

— Все готово. — Гея встала и подошла к шлюзу. Ей вдруг нестерпимо захотелось почувствовать воздух Рая, вдохнуть его запахи, ощутить на разгоряченном лице дуновение незнакомого ветра…

— Извини. — Джон мягко отстранил ее от выхода. — Я пойду первым.

Поверхность планеты встретила их теплым, почти ласковым ветром. Трудно было поверить, что атмосфера Рая полностью стерилизована былым буйством застывшей в зените звезды. Воздух был свеж и нес со стороны леса сладковатые флюиды запахов.

Джон спрыгнул на каменистый склон и повернулся, чтобы подхватить Гею. Она грациозно скользнула в протянутые руки, и они на мгновенье замерли, почувствовав друг друга сквозь тонкую ткань одежды.

Сзади зажужжал гравипривод платформы. Они вздрогнули, словно вернувшись из мгновенного небытия в реальный мир, и, не говоря ни слова, зашагали вверх по склону.

Подъем оказался тяжелым, и через четверть часа они уже тяжело дышали, преодолевая осыпи валунов.

— Зачем мы лезем? — спросил Джон.