Потерянный рай
Шрифт:
Маясь от скуки и недоумевая, зачем капитану понадобилось запихнуть его в боевой отсек, когда до ближайшей населенной планеты сотня световых лет, Инвар машинально щелкал клавишей обзора, переключая режимы сканирования.
Ничего любопытного или опасного. Пустое пространство.
Конечно, ему и в голову не пришло разглядывать ослепительный шар звезды, и он просто зажмурился, когда после очередного щелчка тот выскочил в центре прицельной сетки.
На фоне полыхающего диска двигалось несколько темных пятен фантастической формы, но ганианец их не видел: не открывая глаз, он переключил изображение.
Через тридцать минут, закончив сложный маневр, «Пес» вышел на первый орбитальный виток.
Планета раскинулась под плоским брюхом корабля пухлым серо-голубым шаром.
Поисковые радары молчали.
Капитан сделал несколько переключений на своих приборных панелях, и в грузовых ангарах «Пса» пришли в движение погрузочные механизмы, опуская к створам огромного шлюза три автоматических разведывательных корабля. Вспыхнули, вращаясь, предупреждающие огни, и десятиметровые створы дрогнули, расходясь в стороны.
Три дискообразных аппарата один за другим провалились в его раскрытую пасть и начали удаляться, по пологой дуге падая в атмосферу.
— АРК пошли, — удовлетворенно сообщил Грозз. — Инвар, ты там не уснул?
— Нет, капитан.
— Переходи в основной модуль, будешь работать с дистанционным управлением.
Зори-Магир послушно встал. «Наконец-то можно заняться делом», — подумал он, разминая затекшие ноги.
На следящих экранах промелькнул алый серп зари, затем потемнело, и вдруг внизу открылся фантастический пейзаж: огромные пласты облачности, окрашенные багрянцем, проплывали под днищами трех аппаратов автоматической разведки; люди наблюдали, как клубятся внизу призрачные колоннады, свиваемые ветрами в тяжелое серое кружево; медленные лавины темных облаков сминали легкие перистые замки и сами гибли, перемешанные воздушными течениями.
Инвар потянул рычаг, и зонды нырнули вниз. Эфемерный мир облаков исчез, поглощенный серой мутью, разлившейся в экранах. Так продолжалось секунд сорок, и вдруг…
Рваные туманные клочья разлетелись в стороны, открыв напряженным взглядам неведомый мир.
Из груди Геи вырвался восторженный вздох.
Планета была живой!..
Под брюхом АРК проплывал океан. Сильный ветер гнал по его изумрудной поверхности увенчанные пенистыми барашками волны, у самого горизонта смутно очерчивался далекий берег.
Зори-Магир, не дожидаясь команды, увеличил скорость, и через минуту с небольшим из тумана поднимающихся вверх испарений начали вырастать прибрежные скалы.
Горная цепь, отшлифованная водой и ветром, оказалась невысока. Миллионы лет борьбы океана и камня запечатлелись в форме множества террас и гротов, издали напоминающих старую, изъеденную вредителями лестницу.
У подножия скального спуска пенился и бесновался прибой. Здесь практически не было никакой растительности, и, хотя сканеры АРК работали, показывая наличие большого скопления биомассы, глаз видел лишь воду и камень, от горизонта до горизонта…
Сверкающие диски набрали высоту и перевалили за вершины. Внизу, сразу же за крутыми обрывами скал, в которых клубились озера тумана, начинались долины, опускающиеся в глубь материка. Они походили на кривые красновато-бурые языки лавы, словно здесь навечно застыли следы из давнего катаклизма… Только это была та самая жизнь, наличие которой фиксировали приборы!
Бурые языки долин перетекали в бескрайнее, волнующееся море растительности. Коричневато-багряные кроны исполинских деревьев переплетались меж собой, не оставляя никаких намеков на просвет, как будто весь материк покрывало одно непомерно огромное растение…
Люди молчали, пораженные уведенным. Инвар машинально изменил высоту парения дисков, и они послушно провалились вниз, перейдя с панорамного обзора на крупный план видеосъемки. Один из аппаратов спустился почти к самым кронам, которые были не такими уж и густыми, как казалось с высоты.
Красные деревья имели мощные стволы, вздымающиеся на пятьдесят—шестьдесят метров, но что самое поразительное: под их кронами расположился еще один лес, образованный древовидными растениями с привычной глазу темно-зеленой окраской листьев. Отдельные экземпляры доходили до середины стволов своих исполинских собратьев, но в основном их высота не превышала десяти—пятнадцати метров. Разведчик нырнул в просвет среди бурой листвы и, опустившись, завис в сумраке своеобразной прослойки между «верхним» и «нижним» лесом. Картина, транслировавшаяся на экраны «Пса», походила на произведения сюрреалистов: вокруг царила мгла испарений, внизу расположился темно-зеленый, бархатистый ковер крон, сверху такой же, только кирпично-красный, а в свободном пространстве между ними вздымалась бесконечная колоннада хаотично разбросанных стволов…
Инвар в нетерпении отдал команду, и окружающее пространство залил яркий белый свет. Мгновенно все изменилось: стволы гигантов отбросили резкие черные тени, зеленый же ковер стал еще привлекательнее, словно бы свет умыл его, сделав бархатистее и чище. Никакого движения — ни ветерка, ни шороха, — лишь море застывшей листвы, среди которой угадывались экзотические полуметровые соцветия.
— Рай… — вырвалось у Геи. — Это похоже на Эдем до первородного греха… Капитан, — она повернулась, — окрестите планету Раем!
Багровое лицо Артура Грозза расплылось в улыбке. Такую удачу было трудно даже вообразить, стартуя с Аллора. Едва ли за последнее тысячелетие освоения Галактики история могла набрать с десяток подобных находок…
— Пусть… Пусть будет Рай… — согласился он, не смея оторвать взгляд от экранов, словно боялся, что картина исчезнет, как плод его больного воображения… — Инвар, поднимай АРК на панорамный обзор, — очнувшись, приказал он. — Нужно осмотреть оба полушария!
Место для посадки выбрал сам капитан.
Грозз поднялся в ходовую рубку и занял центральное кресло. Вслед за ним появился Инвар.
«Пес», замкнув очередной орбитальный виток, вновь догнал планетарный закат. Смазанная атмосферой линия терминатора играла внизу яркими оттенками красного, расцвечивая изумрудный океан алыми бликами. С орбиты это выглядело так, будто водная гладь покрылась темными, опалесцирующими пятнами. Еще секунда, и они остались позади: звездолет нырнул в тень планеты, и все вокруг погрузилось в плотный мрак, лишь самая кромка диска продолжала излучать багряную ауру — словно тончайший серп повис за кормой корабля в усыпанном звездами пространстве.