Чтение онлайн

– Сидите тихо и молчите!

Екатерина дрожала; она догадывалась, в чем дело, и боялась выдать тайну. Она не сомневалась, что человек в белом мундире был Нейпперг.

Она придумывала всевозможные способы, чтобы спасти австрийца, но ничего не получалось. Оставалось подчиниться обстоятельствам и молча ждать неизбежного хода вещей.

Изнемогая от жалости, чувствуя, что вся кровь прилила к ее сердцу, Екатерина опустилась на диван, на спинку которого облокотился Наполеон.

Послышался тихий шелест; дверь кабинета осторожно открылась и при свете пламени угасающих углей можно был рассмотреть женскую фигуру. Она медленно, ощупью двигалась вперед.

– Графиня Монтебелло! – прошептала Екатерина, узнав статс-даму Марии Луизы.

Наполеон снова сильно стиснул ее руку, боясь, чтобы она не вскрикнула или не шелохнулась.

Появление в его кабинете статс-дамы, осторожно осматривавшейся по сторонам, возбудило у императора прежние подозрения. Он гневным взором следил за каждым движением герцогини Монтебелло, которая, убедившись, что в кабинете никого нет, тихонько обернулась по направлению галереи, которая вела в комнату императрицы.

Наполеон не мог более владеть собой, бросился вслед за статс-дамой и в ту минуту, когда переступил порог, столкнулся с каким-то человеком, который спросил:

– Можно мне пройти, герцогиня?

Наполеон грубо схватил непрошеного гостя и крикнул:

– Рустан!

Телохранитель моментально явился, держа факел в руках.

– Нейпперг. Да, это он! – в безумном гневе прохрипел император, узнав человека в белом мундире.

Ошеломленный, не зная, что сказать, неосторожный австриец старался сохранить хладнокровие и держать себя с достоинством.

Герцогиня Монтебелло, о которой Наполеон совсем было забыл, вскрикнула от ужаса и тем напомнила о себе.

– Рустан, уведи эту женщину, – обратился император к своему телохранителю, указывая на статс-даму, – и не входи сюда, пока я тебя не позову.

Телохранитель увел почти потерявшую сознание герцогиню Монтебелло.

– Теперь поговорим, сударь, – живо обратился Наполеон к Нейппергу, на которого Екатерина смотрела с бесконечной жалостью. – Как вы попали в мой Дворец ночью? Вы забрались сюда, точно вор. Что вы вообще делаете в Париже, когда должны были бы быть в Вене?

Нейпперг был очень бледен и, стараюсь казаться спокойным, медленно ответил:

– Я покинул Вену, ваше величество, по приказанию моего повелителя, чтобы передать конфиденциальное сообщение ее величеству императрице.

– Так что это по поручению австрийского императора вы являетесь ночью ко мне во дворец? Да вы смеетесь надо мной, господин необыкновенный посланник! – не помня себя от гнева, воскликнул Наполеон.

– Вы изгнали меня, ваше величество, вход во дворец мне был запрещен; волей-неволей мне пришлось избрать для выполнения поручения моего повелителя неподходящее время. Ее величество обещала мне в полночь дать свой ответ для его величества австрийского императора!

– Императрица не могла сделать этого, вы лжете! – крикнул Наполеон.

Нейпперг вздрогнул от оскорбления.

– Ваше величество, – возразил он, стиснув зубы от обиды, – я австрийский генерал и состою полномочным министром. Сюда я явился как представитель австрийского императора к австрийской же эрцгерцогине. Вы оскорбляете меня в вашем собственном дворце, зная, что здесь я не в состоянии защищаться. Не могу не сказать вам, ваше величество, что так поступать низко!

– Негодяй! – крикнул Наполеон, приходя в бешенство.

Дерзость этого австрийца, забравшегося в его дворец ночью, чтобы похитить у него жену, довела императора до помрачения рассудка. Поддаваясь своему вспыльчивому характеру, он сорвал аксельбант Нейпперга и произнес:

– Вы явились ко мне во дворец ночью, как разбойник, и потому недостойны носить благородный знак отличия!

Выведенный из себя насилием Наполеона, Нейпперг выхватил шпагу и замахнулся ею на императора.

Екатерина быстро бросилась вперед и стала между мужчинами.

– Рустан, сюда! – крикнул Наполеон, как бичом размахивая аксельбантом, единственным своим оружием.

В одну секунду дверь из императорской спальни открылась, Рустан подскочил к Нейппергу, свалил его на землю, обезоружил и пронзительно свистнул. На этот свист прибежали еще трое телохранителей, подчиненных Рустана, и они помогли своему начальнику удержать Нейпперга.

– Пощадите его, ваше величество, будьте милосердны! – обратилась к императору Екатерина.

Наполеон молча оттолкнул ее и, подойдя к двери галереи, громко позвал:

– Лористон, Бригод, Ремюза, идите все ко мне!

Почти тотчас же в кабинет вошли дежурный камергер и адъютанты, которые находились в комнате рядом.

– Вот, господа, человек, осмелившийся поднять на меня руку, – обратился к ним Наполеон. – Бригод, вы отберите у него шпагу, а вы, Лористон, арестуйте его.

Телохранители помогли Нейппергу подняться с пола.

Бригод схватил его шпагу, а Лористон, положив руку на плечо графа, торжественно проговорил:

– Именем императора арестую вас. Куда прикажете увести арестованного, ваше величество? – спросил он Наполеона.

– Посадите его в ту комнату, которая предназначена для вас, и следите за ним, – ответил император. – Нужно известить герцога де Ровиго; пусть он распорядится, чтобы военный суд был назначен сейчас же. После удостоверения личности виновного и установления факта покушения со стороны этого господина на мою особу должен быть вынесен приговор и приведен в исполнение немедленно. Я требую, чтобы до восхода солнца все это было окончено.

Нейпперга увели в дежурную комнату адъютантов, а император прошел в свою спальню, оставив в сильной, тревоге всех свидетелей этой трагической сцены.

Екатерина Лефевр находилась в подавленном состоянии в ожидании приговора Нейппергу. Она старалась найти способ спасти графа, но все ее планы оказывались неудачными. Было бы безумием надеяться на то, что можно смягчить Наполеона. Нейпперг был приговорен, ничто не могло защитить его от мести императора. Всемогущий повелитель хотел наказать графа за оскорбление, нанесенное ему как мужу Марии Луизы.