Чтение онлайн

— Вот они, сэр. Пришли сюда по второму коридору… и ждали торговца в засаде.

— Да, вижу. Молодец, Квин. Ну, теперь все ясно. Кому-то стало известно, что здесь должен пройти торговец, и им нужен был его товар. Они пришли сюда и устроили встречу.

Капитан улыбнулся Эсмей:

— А сейчас можно подойти к этому месту и посмотреть, что там осталось.

На месте они обнаружили кучу останков.

— Что же, корабль взорвался? — спросила Эсмей. — Или его взорвали?

— Нет, мало обломков. — Квин указала на колонку цифр сбоку экрана. — Вот приблизительная масса всех фрагментов. Предмет аналогичного веса уместился бы в одном из грузовых отсеков торгового судна, которое мы разыскиваем. Кроме того, если бы был взрыв, обломки разлетелись бы на гораздо большее расстояние. Эти предметы были выброшены из корабля, идущего на очень небольшой скорости. Я думаю, сэр, что кто-то захватил торговое судно. — Она включила один из увеличительных экранов. — Давайте посмотрим, нет ли здесь тел.

Час за часом, день за днем продолжалась эта кропотливая работа. Идентифицировали все предметы, обнаруженные в космосе. Сотни, тысячи предметов, а потом и тела. Они понимали, что должны быть трупы, но в то же время и боялись их обнаружить. Тела собрали в один из вакуумных доков, на каждое прикрепили ярлычок с номером. Мужчины, женщины… мужчины в космических костюмах, с именами, написанными крупными буквами на спине и на груди, женщины…

— У них вырваны языки, — сообщил врач.

— Они абсолютно голые, — еле выговорила Эсмей. — Трудно сказать, когда их раздели — до или после смерти.

— Я никогда раньше не слышал, чтобы Кровавая Орда забиралась в этот сектор, — проговорил кто-то.

— Это не Кровавая Орда… Они не щадят в первую очередь мужчин, да и вообще такого они не делают.

Лейтенант Венойя Харал, помощник майора Бэннона, аккуратно сложила вещи на стол. Сам Бэннон был в морге, занимался обследованием обнаруженных тел.

— Все эти предметы помечены и зарегистрированы, — сказала Харал, обращаясь к Эсмей. — Что они могут поведать нам об экипаже корабля?

— А «Борос» разве не предоставил список экипажа?

— Конечно, предоставил, но в списках бывают неточности. Кто-то заболел, кто-то напился, кто-то взял с собой в рейс ребенка.

— Ребенка?

— Так часто делают. Торговые суда берут на борт детей, особенно те, которые всегда ходят по одним и тем же маршрутам, как этот. Детских тел мы не нашли, пока не нашли, но это еще ничего не значит. Они меньше по размеру, их труднее отыскать. Нам не удалось найти пятерых взрослых, в том числе и капитана. Так что давайте посмотрим. — Харал принялась рассортировывать предметы. — Идентификационные документы… отложите их в сторону, вот сюда. Предметы личной гигиены. Записывающие устройства… ага. — Она уже потянулась к небольшому магнитофону, но отдернула руку. — Нет… все по порядку. Но, думаю, тут мы найдем какие-нибудь полезные записи.

— Вот детская игрушка, — сказала Эсмей. Плюшевый зверек, сине-оранжевого цвета, кто-то его здорово пожевал. Она отказывалась думать о судьбе этих детей. Лучше им было погибнуть.

— Хорошо. Положите вот сюда. И все остальное, что могло принадлежать детям, кладите туда же. Где нашли эту игрушку?

Эсмей сверилась с бумагами:

— В заднем кармане костюма мужчины по имени Жюль Арминтаж.

— Возможно, он подобрал игрушку где-нибудь на корабле. Как погиб этот человек?

Эсмей снова посмотрела в бумаги.

— Выстрел в голову. Не сказано, из чего стреляли.

— Майор разберется. А, вот еще… — И Харал выудила наручный компьютер. — Может, найдем какие-нибудь полезные сведения. Вы ведь специализировались по сканирующим технологиям, правда?

Когда все вещи были описаны, Харал приступила к более детальному осмотру.

— Вы еще не знаете, как это делается, — сказала она Эсмей. — Поэтому я дам вам легкое задание. Проверьте, нет ли записей на этих кубах. У них достаточно высокий уровень защиты, но, может, подействовала радиация.

На первом кубе были записаны нормы потребления продуктов и предметов первой необходимости из кладовых корабля за последние восемь рейсов, где и когда закупались продукты. Второй куб представлял собой бортовой журнал окружающей среды, тоже с датами, но шестимесячной давности.

— Один из многих, — сказала Харал. — Но все равно его можно использовать для сравнения, особенно если удастся найти последние записи. Похоже, взрыв все-таки был, но небольшой.

— Этот куб нашли в углублении сиденья спасательной шлюпки.

— Хм-м. Кто-то пытался спрятать бортовой журнал на спасательной шлюпке, и шлюпку взорвали. Так все встает на свои места. Наверное, на борту шлюпки были все кубы с записями.

— Какие именно записи хранят на торговом судне?

— Журнал окружающей среды. Запасы на складах. Бортовой журнал капитана, в нем он записывает все относительно маршрута и прочее, может еще вносить данные о грузах. Далее журнал бухгалтерии, в нем точно указываются все данные относительно груза и оплаты. Список экипажа, медицинские карты, эти обычно очень схематичные, потому что на таких судах экипаж более-менее стабильный. Журнал связи, но на некоторых торговых судах его объединяют с бортовым.

Эсмей вставила в считывающее устройство следующий куб.

— Это как раз, похоже, журнал связи, причем с недавними записями, вот последняя остановка корабля. «Элайас Мадеро» вызывает начальника станции Кориан… вызывает транспортный контроль.

— Хорошо. Дайте взглянуть. — Харал подошла к Эсмей и посмотрела на экран. — Замечательно, это можно сравнить с записями на Кориане, тогда мы узнаем, не исправлял ли кто-нибудь журнал. Конечно, хорошо, если записи ведутся полномасштабно, но тогда на один куб не удается записать так много информации. Давайте проверим до конца.

«„Элайас Мадеро", капитана к интеркому. Сдайте корабль, и мы отпустим экипаж в спасательных шлюпках». — Из колонок считывающего устройства раздался странный голос.

— Что это… — Харал наклонилась вперед. — О боже, они догадались включить запись, когда пираты вышли на связь. Пока что без видео, но все равно…

Экран задрожал, и наконец появилось видеоизображение. Расплывчатая фигура… суровый мужчина в форме коричневого цвета, Эсмей сразу поняла, что это форма, но не могла понять чья. Вдруг изображение стало резким.