Чтение онлайн

— На обоняние надеяться нельзя, — сразу же сказала ему офицер-техник отдела окружающей среды, когда он туда пришел. — Вам кажется, что вы чувствуете неприятный запах, и он на самом деле есть, но постепенно вы к нему привыкаете. Все время пользуйтесь специальными приборами и не забывайте надевать защитный костюм, когда открываете очередной блок. Вы имеет дело со смертельно опасными веществами.

Барин хотел уже спросить, почему же они все до сих пор еще живы, но с такими людьми, как джиг Аренди, лучше не шутить. По выражению ее лица было видно, что для нее чистка унитазов дело серьезное, Барин даже заподозрил, что свободное время она проводит за чтением литературы по новым технологиям в данной области.

Она показала системы, которые ему предстояло обслуживать, объяснила назначение разноцветных труб, табличек, кранов и циферблатов. После этого вписала его в список санитарной команды номер три и дала задание провести тренировочную проверку системы от входа номер 14 до выходов 12 и 15.

— И предупреждаю, не надейтесь на помощь команды. Они будут делать только то, что скажете им вы.

Барин тяжело вздохнул и приступил к выполнению задания. Он почти ничего не забыл, разве что не приказал закрыть контрольный клапан между основной трубой и промежуточными скрубберами. Аренди была довольна. Еще двадцать минут она объясняла ему с использованием специальных схем и диаграмм, почему во время проведения проверочных работ этот клапан обязательно должен быть закрыт.

Проведя несколько дней на борту, Барин чувствовал, что включился в жизнь экипажа. Энсины, проходившие командирскую практику, держались вместе. Они были симпатичными людьми и очень обрадовались, что появился новичок, которому теперь предстоит та же грязная работа, которую по два месяца выполнял каждый из них. Во время еды в столовой младшего офицерского состава он встречался с другими офицерами, старше его по званию, джигами и лейтенантами. Оказалось, что джиг Аренди может говорить не только о системах канализации, она обожала смотреть новости обо всех знаменитостях. Вместе с другими любителями великосветских сплетен она обсуждала жизни знаменитых людей, их манеру одеваться, их развлечения и любовные романы, словно это были ее родственники. Узнав, что он был в Коппер-Маунтин вместе с Брюн Мигер, Аренди сразу же набросилась на него с вопросами. Действительно ли она такая красивая, как на фотографиях? Как она одевается? Много ли вокруг нее журналистов?

Барин отвечал, как мог. Слава Богу, Аренди не знала, что он был на дружеской ноге с Брюн. Когда ему надоели эти сплетни, он просто ушел. Он с гораздо большим удовольствием слушал рассказы Цукермана о службе на «Дельфине» вместе с Видой Серрано. Бабушка никогда ему ничего такого не рассказывала, например, о том, как в стволе орудия зависла торпеда с уже инициированной боеголовкой.

Барин поделился своими мыслями со старшиной Харкортом, когда они вместе заменяли секцию подводящей трубы.

— Цукерман, это же Цукерман, — ответил старшина.

Барин удивился, каким тоном старшина произнес это. Старшины обычно все прекрасно знают, а на этом корабле он еще не встречал такого, который бы открыто не восхищался Цукерманом. Харкорт же сказал это как-то неуверенно. Барин хотел его порасспросить, но передумал. Простому энсину не надо впутываться ни в какие истории. Если у Харкорта есть какие-то проблемы, он может обсудить их со своим начальником.

Харкорт тяжело вздохнул и сам принялся рассказывать:

— Вот ведь в чем дело… Цукерман на хорошем счету, я ничего плохого о нем сказать не хочу. Но он как-то изменился в последнем рейсе. Он не тот, что был раньше. Мы все это замечаем, но делаем вид, что ничего не происходит.

Ясно, что такого быть не должно. Харкорт выжидающе смотрел на него, и Барин понял, что должен что-то сказать.

— Семейные проблемы? — наугад спросил он. Харкорт расслабился.

Видимо, именно этого он и ждал от Барина.

— Я бы не стал обсуждать подобные вопросы с другим младшим офицером, извините, конечно, сэр, но вы ведь Серрано, к тому же и сам мастер все время вспоминает добрые старые времена, когда он служил на «Дельфине» с Видой Серрано. Видите ли, я… мы ничего не понимаем. Он не всегда такой странный. Иногда он словно забывается. Но люди с таким опытом, как у него, не забывают подобных мелочей. Например, нам… мне приходится проверять, правильно ли он надел скафандр. Во время одной учебной тревоги он даже забыл проверить его на герметичность.

Не надо обсуждать подобные вещи. Старшина должен был рассказать все это старшему по званию. Энсин не может решить проблемы, которые привели к тому, что старший мастер Цукерман забыл проверить герметичность скафандра.

— Я разговаривал по этому поводу с майором Серсеем, — продолжал Харкорт. — Он договорился о том, чтобы старший мастер прошел очередной медицинский осмотр, но в тот день мастер был в нормальном состоянии, а когда он в нормальном состоянии, он все помнит лучше меня. Потом майор ушел от нас, а я… я не знаю, что с этим делать дальше.

И поэтому выложил все простому энсину. С именем. Стоит ли говорить Харкорту, что он и сам не знает, что тут можно поделать…

— Вы хотите, чтобы я поговорил с начальством? — спросил Барин.

— Как знаете, сэр, — ответил Харкорт. — Хотя, если хотите услышать мое мнение…

— Конечно, хочу, — сказал Барин. Вот и попался.

— Капитан-лейтенант Докери любит, когда подчиненные знают свое место. Вы ведь понимаете, что это значит.

— Другими словами, я должен сам во всем разобраться и представить основательные доказательства?

— Да, сэр.

Нужно собрать точные сведения, нельзя просто полагаться на слова старшины, может, у того свои счеты с мастером.

— Ладно, я посмотрю, — ответил он Харкорту. Старшина остался доволен. Но сам Барин понятия не имел, с чего тут начать.

Он вспомнил, что ему рассказывала Брюн о том инструкторе в учебном центре… как его звали? Она утверждала, что тот допускает слишком много ошибок, но это случилось прямо перед их ссорой с Эсмей. Барин не знал, что произошло с инструктором после этого. Заметил ли еще кто-нибудь, кроме Брюн, что с ним что-то не в порядке? Ведь Брюн все-таки лицо гражданское. Может, она больше никому ничего не рассказывала.

Но каждый раз, когда он оказывался рядом с Цукерманом, он теперь пристально наблюдал за всеми действиями мастера. Обыкновенный старший мастер, очень похож на других таких же мастеров. Не энсину оценивать его знания и компетентность, полученные в результате многолетнего опыта. Он и не заметит, если Цукерман допустит какую-нибудь оплошность. И вообще, ему нравился Цукерман, а Цукерману, похоже, нравился он. Барин чувствовал, что Цукерману понравился бы любой человек с фамилией Серрано. Он хотел верить, что с мастером все в порядке, что ничего плохого не произойдет.