Чтение онлайн

– Лодка не нужна, у нас лошади, - пояснил Дарлан. – Еще раз повторю – я монетчик. Готов задаром помочь с чудищем, если доставишь на тот берег.

– Метку-то на лбу вижу, чай не слепой.

– Так в чем же проблема?

– Ужаса я натерпелся давеча, вот больше и не хочу.

– Понятно. А как же ты дальше собрался работать, если тварь продолжит нападать? – спросил монетчик, разглядывая рябь на реке

– Богам молиться будем! Не было ж его раньше, видать за наши грехи Малум прислал его. Молитвой токмо страховидло и прогоним. – Лысый осенил себя защитным знаком Аэстас.

– А если долго молиться придется? На что жить-то будешь? Рыбаки вот готовы заплатить мне за чудовище, но на лодке выходить опасно. Если она перевернется, в воде у меня не будет преимущества. На пароме сподручнее. Подумай хорошенько. Я могу избавить тебя от этой напасти, причем бесплатно.

– Может оно и так. А вдруг оно меня или сыновей моих прежде заест?

– Не успеет. – Дарлан подбросил медную марку и эфиром заставил ее зависнуть в воздухе. Паромщик хоть и раскрыл рот от увиденного, снова помотал головой. – Я возвращаюсь в трактир. Мы подождем тебя до заката, если не решишься, поедем искать другую переправу, ну а ты молись, глядишь, через полгода страховидло твое уплывет.

– Не мое оно, - буркнул вслед монетчику лысый и ушел в дом.

Теплая южная зима в этих краях не собиралась задерживаться, приближалась весна. До первых цветов было еще далеко, но ночи становились все теплее и короче, а снег уже почти не встречался. После долгого путешествия по западной части Юларии, охотники достигли Принцессы – естественной границы между землями короля Виоторда и Алгертой. В ближайшей рыбацкой деревне даже нашелся паром, но, как выяснилось, уже два дня он покачивался без дела у берега. А все из-за жуткого чудовища, появившегося здесь будто ниоткуда. При последней переправе тварь вдруг выскочила на середине реки и, схватив одного из пассажиров, унесла беднягу на дно. Народу, слава богам, хватило ума не спрыгнуть в панике в воду. Паромщик тут же дал задний ход, вернул все деньги желающим переправиться и заперся дома с сыновьями, словно чудовище могло достать их на берегу. На самом деле, зубастую тварь видели еще несколько раз: ее голова показывалась на поверхности, но на сушу творение заклинателей плоти не выходило. На другой день двое из местных решили извести существо, воспользовавшись лодкой. Один смельчак сел на весла, а второй вооружился мясницким топором. Результат, к сожалению, вышел плачевным. Резвое чудище без труда опрокинуло плоскодонку. Тот, что греб, в итоге успел доплыть до берега по холодной воде, а оторванную руку его приятеля нашли вечером у берега. Выживший теперь заливал пережитое крепким вином.

Поднявшись в селение по усыпанной ракушками тропинке, Дарлан направился в сторону трактира. Рыбаки, страдающие от безделья, сидели возле своих жилищ, их сети, развешанные то тут, то там, давно высохли. Завидев возвращающегося с переговоров монетчика, хмурые мужики с надеждой посмотрели на него, но Дарлан лишь развел руками.

Невысокое приземистое здание без окон, сложенное из тонких бревен, походило больше на старый амбар, чем на заведение, где было можно поесть и выпить, однако из широкой трубы на плоской крыше валил дым. Он-то и привлек внимание охотников, когда они поднялись на гребень лощины, в которую их завела дорога. Внешний вид трактира расстроил Таннета, едва он понял, что перекусывать придется там, но наличие у хозяина свежего густого пива вскоре сгладило первое впечатление. Когда Дарлан ушел говорить с паромщиком, иллюзионист уже прикончил четвертую кружку. И провозгласил, что выпьет еще столько же, как только подадут обед.

Внутри трактира не хватало света, зато гудящий очаг, над которым бурлил котел с рыбной похлебкой, прекрасно согревал небольшой зал на восемь столов. Дарлан уселся возле Таннета, взял деревянную кружку и пригубил пива. Неплохо. В ногах вновь завертелась рыжая кошка с куцым хвостом. Она почему-то привязалась к монетчику и невзлюбила иллюзиониста. Все его попытки погладить милую зверушку заканчивались тем, что кошка переставала мурчать и начинала шипеть змеей. Почесав рыжую за ухом, Дарлан уделил должное внимание вкусному пиву. Люди в харчевне также, как рыбаки, вопросительно посмотрели на монетчика. Он покачал головой.

Молодой хозяин заведения, бывший в тоже время поваром и разносчиком еды, поставил на стол две миски, от которых пошел такой аромат, что Дарлан почувствовал, как во рту вдруг стало больше слюны. Таннет, не мешкая, схватил ложку, зачерпнул похлебку и, даже не дунув на горячее, сунул себе в рот. Блаженно зажмурился, проглотил и изрек:

– Заберите меня демоны, если это не самая лучшая похлебка из рыбы в мире!

Остальные посетители харчевни радостно загалдели, постукивая по столам. Нет парома, хоть желудки будут довольны. Засиявший от похвалы трактирщик вернулся к котлу и стал наполнять еще несколько мисок внушающим трепет половником. Попробовав один лишь бульон, Дарлан понял, что Таннет не лукавил. Похлебка в самом деле была выше всяческих похвал, а уж в сочетании с пивом! Еще бы этот проклятый паромщик решился побыстрее, и день можно будет назвать прекрасным.

– Хозяин, - позвал иллюзионист, - еще пива! Как говорится, мужчина должен отвечать за сказанные слова.

– Что за стремление набраться? – поинтересовался монетчик, наслаждаясь теплом и едой.

– Уходит эпоха, друг.

– Какая эпоха?

– Нашего пребывания в Юларии. Эпоха Илерии, эпоха истребленных чудовищ и восставших мертвяков на этой прекрасной земле виноделов.

– О, кажется, ты уже набрался, - усмехнулся Дарлан, бросая кошке рыбью голову.

– А вот и нет! – Таннет картинно закатил глаза. – Клевета!

– Так, может, пока мы тут скучаем, - взял слово наемник с ястребиным носом по имени Ивор, сидевший с охотниками за столом, - расскажете пару историй про чудовищ? – Ивор недавно расстался с купцом, с которым проехал полкоролевства, и теперь хотел предложить свой меч кому-нибудь в Алгерте.

– Историю! – хором затребовали остальные посетители. Все они желали переправиться на другой берег, но сейчас вынужденно протирали заднице в трактире. Менестрелем тут, конечно же, и не пахло, а как еще развлечься, если не послушать увлекательный рассказ о битвах с чудовищами от их непосредственных участников?

– Что ж, добрые люди хотят историй, значит, они их получат, - деланным басом провозгласил Таннет. Осушив очередную кружку до дна, он принялся вещать.

Поначалу Дарлан подумал, что Таннет будет сопровождать рассказы иллюзиями, но маг решил ограничиться словами. Он поведал собравшимся и про таинственный остров некромантов, плавающий в озере, и про демона, который пытался убить короля Дретвальда Альмара. Некоторые детали Таннет благоразумно опускал несмотря на то, что хмель основательно развязал ему язык. Тени, которые отбрасывало пламя очага, придавали историям особую атмосферу, даже монетчик ощутил пробежавший по спине холодок, когда иллюзионист дошел до их столкновения со стригойями. Спуск в заброшенный подвал, факелы в руках. Дарлан словно заново переживал события в Кордане. Кто-то из гостей харчевни тихо зашептал молитву, когда младшая стригойя прыгнула на охотников. Все вдруг забыли, что за стенами день только-только перевалил за середину. Если Таннету когда-нибудь надоест охотиться на чудовищ, с голоду он не умрет. Талантом сказителя он обладал, не пропадет.

– Всевышние боги, - пробормотал хозяин, замерший у огня. – Неужто твари такие до сих пор бродят по земле?

– Бродят, - кивнул Таннет, смочив горло новой порцией пива. – А что вы удивляетесь-то? Вон у вас под носом кравк завелся, тварь столь же жуткая, что и стригойя, хоть и созданная не проклятыми некромантами. Но это все ерунда! Однажды мы с Дарланом встретили… А угадайте кого! Победителю оплачиваю обед.

– Ропена? – предположил Ивор.

– Нет, не угадали.

– Агропельтера? – попытал удачу ученик винодела с большими ушами.