Принцесса Севера
Шрифт:
Понаблюдав некоторое время за ламчерионами (кстати, сдавать запечатанные телепорты под посадочную площадку первым придумал элевтийский наместник, а за ним подхватили уже остальные правители) солдаты ушли чаевничать. Благо здание городской стражи находилось рядом с телепортом.
От громадного в диаметре круга из серых камней веяло стужей, вызванным остаточной магией. Усевшись на холодный, высотой до пояса бортик телепортационного кольца, солдаты молча наблюдали за ламчерионами.
Наши знакомцы, что-то проверяя и поправляя, деловито сновали вокруг гигантской упряжи. Видеть подготовку к полету мне не приходилось, да и пегаса в его второй ипостаси тоже.
Магически упроченная упряжь состояла из хомута, кожаного седла, двух параллельных продолговатых корзин и сотен ремешков. В каждой корзине помещалось до шести-семи пассажиров. Естественно, сплетенные из специальной лозы корзины тоже были укреплены магией. Без магии подобная конструкция не выдержала бы тех нагрузок, что приходятся на полет. Насколько я знала, полеты на пегасах заканчивались для пассажиров летальным исходом в одном случае: после прицельного магического удара.
«Ну, что успокоила себя подобными размышлениями? – усмехнулся Грэм. Что-то он нынче разошелся: ни одного нормального слова, одни подколки. – Да ладно тебе, Эва, полеты безопасны. Я летал десятки раз. Уверяю, путешествие тебе покажется приятным».
«Точно? – мне вдруг вспомнилось, что так же Грэм говорил, когда пытался заставить залезть на верблюда. Дело было год назад, когда мы в составе посольской делегации направлялись в полис Арахар. Противная скотина (в смысле верблюд) меня невзлюбила и понесла вглубь пустыни. Меня, умирающую от жажды, нашли через несколько часов с задницей, утыканной колючками, и в компании мертвых скорпионов.
«Позволь уточнить: ложных скорпионов, безобидных насекомых, которых ты нещадно перебила. И верблюд сбесился из-за твоих неправильных действий».
«Конечно-конечно! Ламчерион тоже может обезуметь и сбросить неугодный груз».
«На ламчериона не так легко подействовать магией. Если с наездником будет все в порядке, путешествие пройдет комфортно».
«Всегда эти «если», – пробормотала я. – Если мы просчитаем все шансы, если защитные артефакты не подведут, если враг ошибется…»
«Ты странно себя ведешь, Эва. Скандалишь, жалуешься, плачешь – это, случайно, не твои женские дни наступают?»
«Ага, боишься испытать их прелесть вместе со мной?»
«Не боюсь, но опасаюсь», – признался Грэм.
«Разве есть разница между этими словами?»
«Сказать: я опасаюсь – звучит более мужественно, чем признаться, что в ужасе. Но я, действительно, просто опасаюсь. Об этом неизбежном зле я подумал в первый день нашего соединения. Поэтому готовился морально».
«Хм, вынуждена тебя огорчить. Я просто устала, вот и сдают нервы».
«Ничего не понимаю, – сатуриец искренне недоумевал. – Неужели потоки слез, поедание горы сладостей и обнимания с подушкой отменяются?»
«Чуточку огорчу: физиология хэмелла отличается от человеческой. Как объяснила перерывшая горы книг Регина, благоприятный период для зарождения новой жизни наступает раз в год. И то лишь, когда девушка достигает зрелости».
«Интересно, никогда не слышал о подобном. Твоя наставница молодец, что нашла такие сведения».
– Эва, пора, – окликнул меня Юлиан.
Тюки с товаром агграсского купца были загружены в корзины. Мужчина суетился вокруг своего груза, иногда украдкой поглядывая на потемневшее небо. Неужели дождя опасается?..
Когда ламчерионы объявили о своей готовности к полету, купец вдруг вспомнил, что забыл важные документы. Возмущенный Ян не удержался от ругательств – купец, настаивающий на поспешном отлете, сам тормозил. Утешило то, что его дом недалеко от телепорта.
– А куда сядем мы? – поинтересовалась я, когда страсти по забывчивому агграссцу улеглись. Место в корзине, как выяснилось, осталось только для купца.
– В седло, крошка, в седло, – рассмеялся Ян. – Разве брат не предупредил, что вы летите вместе с всадником наверху?
– Юлиан!!!
Маг улыбнулся и пожал плечами:
– Ты же хотела улететь из города любой ценой. Чем теперь недовольна? Мест в корзинах не было.
– Ты скотина, Юлиан! Я высоты боюсь!
– Не переживай, крошка, сядешь между нами. И я не дам такой красавице упасть, – утешил ламчерион. Даже в приглушенном свете кружащихся магических светильников было видно, как смеются его синие глаза.
Забавно. Наездник он, я же думала, что наоборот.
Валэри, переодетая в темный балахон, вступила в центр упряжи и подняла тяжелый, украшенный стальными заклепками хомут.
На наших глазах происходило чудо.
Воздух вокруг девушки дрожал, контуры тела обозначились легким золотистым сиянием. Свечение становилось ярче, и вот вместо хрупкой фигурки в круге телепорта находилось прекрасное в своем совершенстве и могуществе существо. Грациозное тело, покрытое чешуйками, продолговатая морда с острыми клыками, когтистые мощные лапы. Длинный подвижный хвост, как у скорпиона, сделал несколько неторопливых движений, кожистые крылья, покрытые мехом, расправились и сложились вновь – ламчерион проверяла, насколько хорошо вошло ее тело в сбрую.
Ян подошел к пегасу, ласково погладил по грубой шкуре морды. Он, кстати, тоже изменился – его глаза светились желтым.
– Отлично, Валэри говорит, можно взлетать, – произнес всадник. – Где же этот демонов купец?
Я только открыла рот, чтобы сказать, где полагается находиться демонам…
С оглушающим свистом в двухэтажное здание стражи врезался огромный шар огня.
Взрывная горячая волна ударила по нам, сбивая с ног. Меня неслабо приложило о круг телепорта. Внутри что-то, наверное, ребро, противно хрупнуло, пронзая иголочками боли.