Чтение онлайн

 - Это, отнюдь, не игра, отнесись к этому более серьезно и не ищи подвоха там, где его нет. Когда тебе четыре тысячи лет, ты устаешь от всего, и раз-влечения, что порой грели душу, теперь кажутся лишь пустяком, мыльным пузырем. Я живу другим, и моя цель и есть моя жизнь. Разве ты этого еще не понял, разве не заметил ты моей сущности, ты охотник на драконов, разве не осознал еще истину драконов? Того что мы, я, мои братья живем одним целым со своим бытием, со смыслом своего существования, что то за что мы боремся и есть наша душа. То, что мы взращиваем и есть мы. Это не прихоть и не глупое желание вот так вот просто охранять или владеть Силой, это нечто большее, гном, это равновесие, сквозь призму которого мы все проходим, частью которого мы являемся и к которому принадлежим. Это баланс, а мы защита его сущности…

Даже если Тунда и думал об этом когда-то, то мысли о подобном явно не шли в голову гнома сейчас. Дракон говорил загадками. Возможно парню, который прожил на земле четыре тысячи лет, и казалось, что он объясняется сейчас предельно ясно, буквально разжевывая и раскладывая по полочкам то, что хочет донести, но ведь по сути все это было не так. Далеко не так. Эти силы, истины, сущее… прочий бред. Нельзя было сказать проще: что ему нужно от гнома? Говоря про тот же баланс Сил, дракон говорил, что Тунда может его нарушить! Но как же так, ведь гном знал, что когда артефакт созревал он просто обязан высвободить свою Силу в магическое пространство для того чтобы как раз сохранить этот самый баланс… Что за бред? Тунда чувствовал, как стало постепенно восстанавливаться дыхание. Похоже, придется выворачиваться наизнанку и показывать тот самый сюрприз, который был припасен на крайний случай. Зелье сна. На поясе гнома оставалось висеть еще несколько пузырьков, среди которых покоилась пара пузырьков с этим самым фиолетовым зельем сна, чуть-чуть с дымком на самом дне пузырька.

 - Убей, ты прекрасно знаешь, что я не сдамся и буду драться с тобой до конца и будь тебе хоть десять тысяч лет! Плевать, – прошипел гном. Из уголка рта скатилась струйка крови. Руки, опущенные вдоль туловища, крепко сжали пузырьки. – Подойди и убей, я безоружен и не хочу слушать больше твой бред!

 - Мне не нужна твоя смерть, Тунда, – дракон покачал головой. – Ты пришелец, ты тот, кто не по праву пришел в этот мир, этот мир отторгает тебя, но ты все еще здесь… Убив тебя, я нарушу баланс, я оскверню это место, я не хочу этого. Ты уйдешь сам.

Тунда стиснул пузырьки в кулаках. Дракон стоял всего в нескольких шагах от него, единственное, что было необходимо сейчас, точно и выверено сделать бросок, если все получиться так, как он хочет, то исход будет предре…

 - Наверное ты забыл, что я могу читать твои мысли, – уголки рта дракона расплылись в улыбке, и он кивком указал на зажатые в кулаках гнома пу-зырьки. – Я бы не стал этого делать, гном.

Тунду пробрал холодный пот. Руки, словно перестав слушаться, разжались, и пузырьки выкатились на покрытый паутиной пол.

 - Тебе нужен этот артефакт? Держава Хаоса? – дракон сузил глаза.

Гном ничего не ответил, а только кивнул. Дракон неожиданно замолчал. Выражение его лица приняло какой-то отвлеченный характер.

 - Ты можешь взять его, – произнес он.

Тунда даже забыл о боли в груди.

 - Ч-что?

 - Подойди и возьми атефакт, воин. Ты достойно сражался, он твой.

Тунда опешил и удивленно заморгал. Не верилось в такой поворот. Почему дракон вдруг ТАК повел себя? Что заставило его вдруг резко поменять настроение.

 - Но… Как же баланс Сил… истина? Как же договор между Джумоном и какими-то там темными духами твоей паршивой скалы?

Дракон промолчал и, несмотря на гнома, указал на возвышающийся куда-то ввысь огромный кристалл. Пламя, отделяющее гнома от углубления, в котором лежала Держава Хаоса, вдруг погасло, и шар покатился к краю огромного кристалла, а затем с приятным, даже мелодичным звоном, упал на пол. Тунда проводил его глазами и тут же перевел взгляд в то место, где только что стоял дракон, но там уже никого не было. Зал оказался пуст. Кроме гнома, кристалла, потоков магической Силы и останков воинов в зале с огромными колонами не было никого. Тунда, прихрамывая, поднял оружие и двинулся к Державе Хаоса одиноко лежавшей на полу. Туман, заволокший зал, теперь рассеялся, и где-то вдалеке виднелись те самые ступени и проем выхода, ведущий к тоннелю, по которому он добрался сюда.

Им пришлось вернуться назад, туда, где не было жары. На полу тоннеля горел небольшой костер, который умело развел один из бойцов гномьего отряда. Пламя освещало стены довольно узкие здесь и сидевших кучкой вокруг костра гномов. Кто-то из них предпочел сидеть на корточках, кто-то сидел прямо на камне, похоже, совсем не боясь застудить поясницу, а Эгорд, оставшийся за главного, оперся спиной о стену тоннеля и, прикрыв глаза, казалось бы, дремал. На самом же деле гном просто приходил в себя после всего того, что ему пришлось пережить здесь. Три амулета вышли из строя, начисто лишившись своей силы, и теперь были ничем не лучше любой самой обычной побрякушки, что в несметном количестве можно было купить на барахолках по всему Ториану. Только вот чтобы любая вещь стала полезной или магически ликвидной как было бы правильнее сказать, на нее приходилось тратить порой годы своего труда, взращивая, чтобы получить так называемый магический артефакт, вкусивший в достаточном объеме магической энергии и Силы. Можно, конечно, было обойтись и одним из достаточно сложных обрядов ритуалики, но Эгорд, как никто другой знал, что эффект от одного отдельно взятого ритуала при наполнении артефакта магической Силой скажется на его способностях. Впрочем, сожалеть о чем-то сейчас было просто глупо. За все было заплачено вдвойне с поистине царской щедростью, а ведь о жадности советников гномьего Царя ходили слухи. Поэтому оставалось только гадать окупятся ли затраты и принесет ли Тунда этот артефакт.

Эгорд давно бросил любые попытки понять, что за вещь им предстоит добыть, и каковы ее магические свойства. Ясно было одно – артефакт подобной силы он не встречал никогда. Сейчас он заправски выполнил свою часть работы и вывел Тунду к горе… Оставалось ждать. Как долго и справиться ли вообще командир с задачей… Мысль настойчиво витала в голове и Эгорд вздохнул. Тунды не было уже несколько часов. Естественно никто из присутствующих не собирался всерьез воспринимать приказ командира и уходить из тоннеля пока на возвращение Тунды есть хотя бы один шанс на миллион. Однако настроение у бойцов было не из лучших. Все до одного гномы были мрачнее тучи. Кирква начищал свои доспехи. Верму играл с кинжалом пытаясь расчертить какой-то иероглиф на земле. А Булдук, без особого желания, доедал остатки цыпленка, от которого уже отдавало душком.

Единственный амулет который все еще мог дать какую-то информацию в этой дыре была небольшая спиралевидной формы проволока с наложенной на нее заклятьем поиска и Эгорд не чувствовал вокруг ничего кроме пяти чистых потоков Силы. Но, не смотря на это, бойцы, со всей своей внешней расхлябанностью, были предельно сосредоточены.

 - Долго… Эх, долго ходит командир, – Кирква бросил начищать доспехи и гулко выдохнул.

 - Он вернется, Кирква, я почему-то не сомневаюсь даже как-то в этом, наш командир, – Верму сжал кинжал и, будто в масло, на целый дюйм вонзил его лезвие в камень.
– Так времени-то сколько прошло! Всего нечего.

 - Делать там нечего, сколько бы ни прошло.

Кирква посмотрел на Верму и тот отвел взгляд. В глазах гнома читалась неуверенность. Булдук, молча, доедал цыпленка, наблюдая за спором, разгоревшемся между двумя товарищами.

 - Ну не уйти-то? – Верму хмыкнул.

 - Только через мой труп! – взревел Кирква.

 - То-то и оно, что так, ты же знаешь какой он, командир наш.

Гномы замолчали. Эгорд во время разговора бойцов даже не открыл глаз. Все было понятно до предела. Это место давило, оно ломало, как неверное движение карточный домик. А тот, кто не мог прочесть, ощутить нитей Силы оказывался смятен. Сейчас бойцы не столько переживали за Тунду и за его успех где-то в глубине этой скалы, они подсознательно хотели уйти отсюда. Поэтому ничего удивительного в том, что подобные эмоции могли возникнуть в головах гномов, Эгорд не видел. Самое неприятное, что на возмущение скалы нельзя было не обратить внимания, переключиться на что-то другое. Мысли Эгорда озвучил Булдук, не постеснявшийся говорить с забитым ртом.