Прозрение
Шрифт:
На бегу Криворот метался из стороны в сторону, зная, что на таких поворотах неуклюжей собаке никогда не угнаться за шустрым котом. Задыхаясь от напряжения, он влетел в рощу и помчался вверх по склону, молясь Звездному племени, чтобы у оруженосцев хватило ума и выдержки остаться в укрытии. Земля под его лапами сделалась тверже, топкая низинка сменилась ивняком. Выскочив из густой травы, Криворот увидел, что Желудь уже петляет впереди среди деревьев. В лесу бежать было труднее, дорогу то и дело преграждали то стены папоротников, то колючие кусты боярышника.
Услышав за спиной визг Жуконоса, Криворот впился когтями в землю и прибавил скорость. Собака то лаяла, то выла на бегу.
– Разбегаемся в стороны!
– проорал он на бегу.
В тот же миг Желудь помчался вверх по склону, а Жуконос бросился вперед. Криворот побежал к реке, стараясь подальше обойти лагерь. Обернувшись, он с ужасом понял, что собака решила преследовать именно его. Пролетев мимо лагеря, Криворот ворвался в куст увядших голубых колокольчиков. Кровь стучала у него в ушах, острые камни больно кололи лапы, легкие горели, как обожженные. Собака настигала, ее рычание слышалось совсем близко, горячее дыхание опаляло его хвост.
Криворот поскользнулся на влажном мху и едва не упал, но в последний момент сумел устоять и побежал дальше.
Лагерь остался позади, а значит, главная задача была выполнена. Теперь можно было подумать о собственном спасении.
Криворот метнулся в сторону и помчался вниз по берегу, рассчитывая набрать скорость на спуске. Собака бросилась за ним, но ее неуклюжие лапищи разъехались на траве, и она неуклюже завалилась на бок. Криворот взвизгнул от радости и припустил еще быстрее. За ветвями ив впереди уже блестела река. Если он успеет добежать до воды, то сможет хотя бы отдышаться. Но собака уже вскочила на лапы и снова бросилась в погоню. Она уже почуяла близкую добычу и ни за что на свете не хотела отказать себе в удовольствии порвать наглого кота в кровавые клочья.
Захрипев, Криворот вырвался из папоротников и спрыгнул на берег.
У края воды на камнях стояла Моросинка. Видимо, она только что пришла сюда, чтобы напиться. Заслышав треск ломаемых кустов, Моросинка обернулась - и ее глаза округлились от ужаса.
– Собака!
– прохрипел Криворот. Он развернулся и снова побежал наверх. Ни в коем случае нельзя было подпускать собаку к берегу. Когда разгоряченная погоней псина вылетела из папоротников, Криворот оглушительно завизжал, чтобы привлечь ее внимание. Собака хотела развернуться и броситься за ним, но тяжесть тела увлекла ее вниз, и она кубарем покатилась по берегу. Раздался душераздирающий кошачий вопль.
Моросинка!
Криворот обернулся на бегу, глубоко взрыв когтями песок. Папоротники скрывали от него берег. Он лихорадочно бросился в них, выскочил - и увидел, как его мать падает в воду. Собака в недоумении остановилась, не понимая, куда подевался нахальный кот, за которым она так весело гналась. Но вот глаза ее вспыхнули - она увидела другую кошку, отчаянно барахтавшуюся на мелководье среди камней.
Криворот с громким воплем бросился на собаку. Стремительно полоснул ее когтями по носу, отпрыгнул в сторону и бросился наутек. Собака взывала от боли и ярости, галька захрустела под ее лапами. Криворот жадно глотнул воздух и снова побежал вверх по склону. Лапы у него подгибались, в глазах темнело. Кажется, на этот раз ему не уйти…
И тут из куста боярышника выскочил Желудь.
– Беги, помоги Моросинке!
– проорал он на бегу, проносясь перед носом у собаки.
– Мы ее уведем!
– прохрипел выбежавший следом Жуконос.
Криворот нырнул под колючие ветки, упал на землю и закрыл глаза. Его била дрожь, перед глазами колыхался туман. Тяжелые лапы прогрохотали у него над ухом, погоня устремилась в сторону ивняка.
Передохнув, Криворот выбрался из-под куста боярышника и побежал вниз, к реке. Выйдя из камышей, он остановился и огляделся. Моросинки нигде не было видно. Куда же она подевалась?
И тут он ее увидел.
Его мать лежала в воде возле большого острого камня. Волны тихо качали ее тело, колыхали серую шерсть. Быстрее ветра Криворот слетел вниз и зашлепал по воде. Наклонившись, он схватил мать за шкирку и вытащил на берег.
«Брось ее!
– Запах Кленовницы ударил в его ноздри.
– Спасай своих товарищей! Племя превыше всего!»
Мокрая шерсть Моросинки пахла кровью. Видимо, она ударилась о камень, когда собака сшибла ее в воду. Криворот с ужасом заглянул в пустые открытые глаза матери. Он выпустил ее тяжелое тело, и оно безжизненно упало на гальку.
«Я… Надо привести Ежевичинку!»
Но тут прямо перед ним проступил призрачный силуэт Кленовницы. Трава и камыши просвечивали сквозь ее рыжую фигуру.
«Не смей возвращаться в лагерь!
– прорычала Кленовница.
– Помоги своим товарищам! Твое место не здесь, а рядом с ними! Ты помнишь свое обещание?»
Но Криворот все равно медлил.
«Ты хочешь быть великим или нет?» - зашипела Кленовница, приблизив оскаленную пасть к его носу.
Криворот снова посмотрел на мать. Она не шевелилась, вода ручьями стекала с ее обмякшего тела. Чем он может ей помочь? Похоже, здесь даже Ежевичинка уже ничего не исправит…
Он повернулся и побежал прочь от неподвижного тела Моросинки.
Криворот нагнал своих друзей за кустами боярышника. Собака уже выдохлась, язык вывалился у нее из пасти, глаза закатились. Растеряв всю свою свирепость, она вяло ковыляла следом за котами. Когда Криворот поравнялся с Желудем, тот обернулся, кивнул и помчался дальше.
Вскоре деревья начали редеть, земля под кошачьими лапами выровнялась, и впереди показались изгороди фермы. Речные воители перебежали границу и очутились на чужой территории. Вот впереди выросла высокая ограда, они ловко подлезли под нее и выбежали на широкое поле.
Коровы медленно бродили среди высокой травы. Заливаясь негодующим лаем, собака запрыгала с другой стороны забора. Она была слишком крупная, чтобы подлезть под него, поэтому могла только в бессильной ярости бросаться на твердую сетчатую паутину.
Ликующая радость победы затопила Криворота.
– Мы победили!
– завопил он, бросаясь к товарищам.
– Мы ее обманули! И удрали! Глупая шавка!
Тяжело дыша, коты уставились не беснующуюся за изгородью собаку. Жуконос еле стоял на лапах, глаза у него закатились.