Чтение онлайн

– Хило умерла слишком давно, – добавила я.

Эллен тряхнула головой.

– Воскрешение – весьма сложное заклинание, почти невозможное, даже если у умершего – молодое и здоровое тело.

Эллен поморщилась.

– И свежее. Простите меня.

Она поглядела на Мартелла и Джессамину.

– Хило была старенькой и многое перенесла, – произнесла Эллен и умолкла.

Я знала, что она размышляет о грязной магической энергии крови и секса, которую копила в клубе «Тилландсии» моя мать. Тот колдовской яд Хило приняла по своей воле, чтобы спасти жителей своего любимого города. Но Эллен прикусила язычок. Вероятно, она просто решила не травмировать Мартелла и Джессамину…

– Вопрос решается в считаные минуты. Мозг, внутренние органы сразу же выключаются, – заговорила Эллен, стараясь замаскировать неловкую заминку. – Можно реанимировать тело, но настоящего воскрешения не получится. Дай-ка мне телефон.

Айрис вручила мобильник сестре. Эллен провела пальцами по экрану, считывая скрытую информацию с помощью магии.

– Нет. Это совершенно точно не заклинание воскрешения.

– Ты права, – согласилась Айрис и прошла к книжному шкафу, расположенному у дальней стены. – Однако с одним из символов я где-то сталкивалась. Не перешлешь мне фото? – спросила она Мартелла, но не стала дожидаться ответа и достала с полки тяжелый фолиант в кожаном переплете. Я поняла, что весил том немало.

Открыв книгу, моя тетя мигом преобразилась.

– Покажи! – произнесла она, призывая силу.

Страницы начали перелистываться сами собой, а затем шорох бумаги стих. Эллен встрепенулась и быстро положила в протянутую ладонь сестры мобильник Мартелла.

– Иди сюда, девочка, – поманила Айрис Джессамину, кладя книгу на стол. – На могиле использовали заклинание одержимости.

Джессамина кинулась к ней и склонилась над пыльным фолиантом.

– Заклинание одержимости?

Айрис кивнула, буравя страницу взглядом.

– Еще оно известно как «заклинание берсерка» [6] . Достаточно часто применялось в битвах. Солдаты призывали в себя духи великих воинов или тотемных животных. Но другие символы с ним не стыкуются. Кто бы ни потревожил могилу Хило, он не пытался ее воскресить.

Айрис дала мобильник Джессамине, и вдруг резко дернулась, как будто ее ударило током. Обе женщины замерли. Глаза Айрис расширились от изумления, а глаза Джессамины сверкнули от неожиданности и злобы. Что-то произошло между ними. Психометрический дар Айрис позволил ей узнать то, что Джессамина рассчитывала скрыть. И откровение изменило баланс сил. Джессамина решила, что бояться больше нечего, однако Айрис казалась глубоко уязвленной.

– Тогда зачем они все это вытворяли на могиле бабушки? – спросил Мартелл, прерывая бессловесную дуэль.

Айрис захлопнула фолиант и прокашлялась.

– Подозреваю, что они пытались добраться до энергии, которая могла остаться вместе с телом. Не уберешь книгу на место? – попросила она Мартелла.

Мартелл подчинился.

– Твоя прабабушка была очень отважной и бесстрашной.

– Возможно, даже слишком, – произнесла Джессамина, подойдя к Мартеллу и бросая мобильник в карман его пиджака.

– Да, – печально подтвердила Айрис. – Незадолго до кончины Хило впустила в себя темную магическую силу.

Она решила сказать им правду!

Джессамина вспыхнула, но Айрис вскинула руку, не давая выплеснуться растущему гневу девушки.

– Если бы она этого не сделала, нас бы сегодня здесь не было. Она спасла мне жизнь. Всем нам… Черт…

Я впервые услышала, как Айрис позволила себе подобное ругательство.

– …она ведь нашу Саванну спасла.

– А вы, ведьмы, осквернили место ее упокоения, – жестко прервала ее Джессамина, однако выражение ее лица смягчилось. Наверное, она разрывалась между обязанностью злиться и пониманием того, насколько всем нам дорога матушка Хило.

Айрис не стала защищать соплеменниц – для себя она уже списала это деяние на доморощенных колдунов, а не на прирожденных ведьм.

– Уверяю тебя, кто бы ни совершил такое злодеяние, мы с ним обойдемся строго, – произнесла она и обняла Мартелла за плечи. – Я тебе обещаю, – прошептала она.

Джессамина казалась удовлетворенной. Она выпрямилась с видом победительницы и поглядела на Мартелла.

– Не надо нас провожать, – проговорила она и двинулась к двери с высоко поднятой головой.

Я ощущала, что встреча значила для нее нечто иное, куда более важное, чем место упокоения матушки Хило.

Айрис ничего не ответила.

– Леди, – сказал Мартелл, кивнув, и покинул библиотеку.

– До свидания, Мартелл, – успела попрощаться Эллен.

Айрис стояла совершенно неподвижно, обхватив себя обеими руками, и смотрела на портрет моей бабушки.

Раздался щелчок входной двери.

Когда мы услышали этот звук, Айрис обернулась. Ее лицо пылало, и, судя по пульсу на виске, она была в ярости. По ее щекам текли слезы.

– Айрис! – воскликнула Эллен и кинулась к сестре. – Мы разберемся с заклинанием, – добавила она, гладя сестру по волосам. – Обязательно. Не плачь.

Айрис высвободилась.

– Дело не в этом, – сказала она и сглотнула. – Джессамина. Она – одна из нас.

– Ведьма? – уточнила я.

– Нет, – ответила Айрис, стиснув кулаки. – Она – Тейлор.

«У наших семей давняя история. Серьезная». Слова, сказанные Хило в июле, вернулись ко мне в ноябре.

– Я все поняла, коснувшись Джессамины… – начала Айрис и замотала головой. Ее захлестнул гнев, такой, какой я видела у нее лишь раз, в ту ночь, когда она догадалась, что Коннор бросил меня в горящем доме Джинни. Что же еще она сейчас узнала, столь неожиданно?

Айрис выставила подбородок.

– Мне придется выяснить, правда ли то, что девчонка считает истиной. Надо выяснить, действительно ли папа так… напортачил.

Айрис обожала моего дедушку, очень ценила память о нем и старалась, чтобы никто из Тейлоров о нем не забывал. И теперь я видела, что ей стала известна некая тайна, превратившая памятник отцу в колосса на глиняных ногах. Айрис с трудом сможет воспринять это откровение. Она вытянулась, как солдат, по стойке «смирно». Костяшки ее пальцев побелели. А по ее щекам струились слезы.