Путь души
Шрифт:
По жизни, как на волоске —
Я припаду к своей любимой,
Отверженный всуе.
Я в утешениях забудусь
И груз тоски сниму с плеча…
Мои потреснутые губы
Найдут овал лица.
«То ли дождик льет…»
То ли дождик льет —
Тучно в небесах,
То ли градом бьет
На семи ветрах.
То ли каркают
Черны вороны —
Не под арками —
Как на проводы.
Не трубит труба,
Не печалится.
Не звенит струна —
Обрывается.
Не молитвы стон —
Заклинание,
Не могилы вонь —
Завещание.
Гой ты, Русь моя —
Обездолена —
Вспомяни меня,
Непригожего!
Разойтись, как встарь,
Как буян в плясу,
Но молчит звонарь,
Теребя рясу.
Это проводы,
Но не жалости.
Что ж вы, вороны,
Распоясались?
Что ж без святости
Вы раскаркались?
Аль без радости
Жизнь под арками?..
На семи ветрах
Небо громом бьет,
Нагоняя страх
На честной народ.
«Пролетал осенней ночью…»
Пролетал осенней ночью
В поднебесье черный грач,
И над грешною землею
Слышен был прощальный плач:
«Оставляю вас, родные
Помертвелые поля,
На далекую чужбину
Мне дорога пролегла!
Ждут меня кокосы, пальмы,
Теплый ветер, жар пустынь,
Но милее южной дали
Ваша утренняя стынь!»
И слова с прощальным воем
Ветер в поле уносил…
И далекий, рядом с морем,
Обманул ориентир.
А поля его тоскливо
Ожидали по весне,
Но кровавый след уныло
Отцветал на маяке.
«Я за чистую монету…»
Я за чистую монету
Принимал твою слезу.
И не верил я навету,
Как не верят в клевету.
Я растаскивал печали,
Затеплял свою мечту,
Как на ярком карнавале,
Сыпал шутками в толпу.
Отчуждением холодным,
И не раз, бывал я бит,
И в ларце моем походном
Связка писем не лежит.
Все ушло в слова и крики,
В нервы, дерганье плеча
И в картежные интриги,
В рюмку терпкого винца.
И прохладою навеет
От напрасно-серых дум,
А мечта давно хиреет,
Как забытый бог Перун.
Не жаль
То ли горе, то ли радость,
То ли светлая печаль
Одному теперь досталась,
Только этого не жаль.
И растерянных улыбок,
И напрасно литых слез.
Мне не жаль, что был я низок,
Как не жаль, что был высок.
И обманутых мгновений
На разбитых зеркалах.
Мне не жаль, что я в прозреньях
Принимаю все не так.
Мне не жаль, что будет горько —
Жизнь открыта для обид…
Неразгаданных их столько,
Что хватило б на двоих.
О смерти
Нам в смерти есть предначертанье
Былых, растраченных свобод.
И скромной славы упованье,
И скрип заржавленных замков.
И в смерти, как в печальной шутке,
Есть запоздалый нам урок,
Чему внимаем равнодушно,
Как Гамлет в сгнивший черепок.
Нам всем когда-нибудь придется
Пройтись по лезвию ножа,
И на мгновенье до погоста
Длинней покажется верста.
Все это было, было, было!
У всех по-разному, но так.
Старухи скошенное рыло
На нас взирает, как удав.
И мы пред нею все смиренны…
Но в жизни хочется хоть раз
Ей бросить вызов не согбенный,
А взглядом горделивых глаз.
Осень 90-го года
1
В добре и зле доходим до предела,
И в зависти кидаемся в упрек,
Но ржавчина затасканного шлема
Глаза нам ест, как мыльный пузырек.
Когда народ смеется – нет погромов,
И языки завязаны от лжи.
А по ночам не каркают вороны,
Приветствуя явление чумы.
С разинутою пастью, до хрипоты,
Не мечутся натасканные псы,
И, страждущих насилия, когорты
Смиряются под натиском толпы.
Незаклишованы душевные печати,
На сердце не презрения нарост…
Кирасы забулыжены до вмятин,