Чтение онлайн

Эйльфлёр исчезают в тумане, делают шаг — и становятся вымыслом. Перед самым уходом Эманель заглядывает в наши лица:

— Ты необычная личность, Элирен. Пока мой род жив, твое имя не умрет. — Говорит он, легко касаясь губами моего лба.

— Феррел и Элинель остаются Старшими в роду беловолосых. Помоги им советом, Король. — Просит Эллорн.

— Ты вернешься. — Легко возражает тот, тоже растворяясь в тумане. Эльф странно знакомо пожимает плечами.

Итак, нас остается трое: Я, Эллорн, и Геллен. Да уж, надо признать, упорства в потомках принца ничуть не меньше, чем в нем самом. По наследству передалось оно, что ли?

— Не оставлю вас! — На все попытки убеждения заявляет Геллен с твердостью, свидетельствующей: отделаться просто от эльфа не удастся. — Слишком неспокойно кругом. И даже Охотника с вами нет! Провожу, куда пожелаете, потом вернусь домой. Сами посудите: дежурство на троих легче делить!

Эллорн как-то легко согласился с присутствием мальчика, меня вообще не спросили, и потому Геллен своего добился. Он остался с нами.

Уже полдня разглядываем прячущееся меж двух высокогорий убогое поселение: пять домишек, тридцать - тридцать пять человек, считая и детей. Никак не получается решить, кто именно из нас туда спустится узнать об Охотнике: меня получится из попытки¢одну отпускать категорически не собираются, а что показаться эльфу в подобном месте, понятно всем. Наконец сходимся на компромиссе: я спущусь к домишкам под вечер, эйльфлёр притаятся у ограды.

Как только солнечная щека прикладывается на податливый ковер вечнозеленого хвойника, вхожу за ограду. Тут же поднимается невообразимая паника, мне не скоро удается успокоить людей, и добиться от их Старосты вразумительного ответа: по соседству, в дух днях пути на запад, с начала зимы живет Охотник, да еще в дневном пешем переходе на юго-западе Охотник с середины осени.

Вернувшись, рассказываю обстоятельно все, что удалось узнать, и укладываюсь спать. Утром Эллорн указывает на юго-запад.

Через сутки, наблюдая из перелеска за засыпающей деревней так же, как накануне за другим поселением, чувствую знакомую нервозность. «Что-то будет. — Отвечаю на вопросительный взгляд принца. — Я чувствую нечто, Эллорн».

«Это опасность?»

Подумав над простым вопросом, отвечаю: «Нет, скорее всего. Это просто неожиданность».

Без всяких видимых причин неожиданность свершается сама по себе: человек, неподвижно стоявший в одном из дворов, выходит на улицу, что ведет от одного конца деревни к другому. Мы в удивлении рассматриваем, как через весь поселок в нашу сторону неспешно движется очень знакомая фигура. Эльфы замирают в неподвижности, я стараюсь приглушить даже дыхание. Постояв у опушки в раздумье, высокий Охотник безошибочно разворачивается по направлению к нам, окликает спокойно:

— Эйльфлёр?.. Эти люди ни в чем не виноваты перед вами. Что вам надо?

Повисая на шее Рэма, плачу и смеюсь одновременно. Замечая с удивлением: впервые успеваю отреагировать раньше эльфов.

Не слушая возражений, Рэм увлекает нас в просторный дом, где сам живет уже несколько месяцев. Ни хозяев, ни их детей мы не увидели. Они боятся, понимаю я, поглядывая на следы внезапно прерванных дел. Их можно понять.

Рэм, сноровисто накрыв на стол, требовательно ждет ответов, не утруждаясь задавать вопросы. Эллорн подчиняется настойчивому светлому взгляду, говорит отнюдь не уклончиво:

— Сложно что-либо конкретное предполагать сейчас, в начале пути… мы с Элирен собирались уйти на Запад, настолько далеко, насколько получится. Геллен идет с нами… — Посмотрел в умоляющие преданные глаза, закончил безжалостно: — Пока. Дальше - увидим.

Принц с Охотником еще долго сидят в темноте, обмениваясь негромкими короткими фразами через длинные промежутки молчания. Геллен, поужинав, сразу уходит на улицу, коротко кивнув на предложение Охотника попозже сменить эльфа на дежурстве.

Не выдержав тепла и относительного, но жилого уюта, засыпаю прямо за столом. Ночью Эллорн аккуратно переносит меня на охапки немятой соломы, подальше от посторонних глаз.

Утром Рэм спрашивает участливо:

— Что случилось, девушка? Почему ты бежишь? — И я вновь едва не плачу.

— Я заставила их торопиться, я вынудила их уходить, Рэм. А что еще мне оставалось делать, как не бежать?! Видя меня рядом, они так и не решились бы на ответственный шаг, пока, возможно, не стало бы слишком поздно!.. — Объясняю, оглядываясь настороженно, не желая быть услышанной эльфами. — Подумай сам, могу ли сейчас вернуться в их дома, что они бросали столь поспешно?.. Да, конечно, я сама вынуждена была поступить именно таким образом, но разве наличие оправдания что-либо существенно меняет? А Эллорн… он просто поставил меня в известность: либо с ним, либо никак.

— Значит, вы пытаетесь найти собственный мир!.. Ну-ну. — Не очень понятно согласился тот. — Надеюсь, вы получите желаемое.

— Подождите несколько дней, неделю назад я получил известие от одного Охотника, что лучше многих знает те земли, и сам как раз собирается дальше на запад. Пусть проводит вас хоть немного. — Советует Эллорну Охотник. Эльф соглашается. С Рэмом вообще все часто соглашаются.

Утром мы уходим назад, в лес. Рэм приводит нас к одинокой сторожке, в ней летом живут бортники, зимой — никто. Сам возвращается в деревню, обещая: как только объявится ожидаемый Охотник, они придут к нам. Мрачный Геллен сразу занимается обустройством быта, я помогаю ему по мере скромных сил; задумчивый сверх меры принц беспрекословно предоставляет нам решение всех насущных проблем.

Хлопот хватает на несколько коротких зимних дней: законопатить щели в стенах, сложить рассыпавшийся очаг, сходить на охоту и вернуться не с пустыми руками… да мало ли чего! Геллену доставалось за троих.

Ночью выпал снег. Глядя в крохотное оконце, я поеживалась, представляя себе холод, что царил сейчас снаружи.

Пока умывалась за перегородкой, в дом вошел Геллен. Он нарочито громко топал, стряхивая снег у порога в сенках, хлопал всеми подвернувшимися дверями, потом с шумом высыпал дрова у печки.