Путь
Шрифт:
Правда, до этого дня смерть не подходила так близко.
«Трое. — Первым откликнулся Геллен. — Воины. Сидят наверху, у самых створ. С поста не уйдут. Слегка побаиваются».
«А у тебя, Элирен?».
«Больше. Что… как у тебя, мой принц?».
«Сколько вокруг тебя стражей, Элирен?».
«Много больше, чем по силам мне. Да и вам обоим, думается, тоже. Оставь, Эллорн. Сколько их у тебя?».
«Пятеро. Все воины. Сидят спокойно. Элирен, послушай меня: впереди вся ночь, а это достаточно долго. Как только вы с Гелленом окажетесь на свободе, я смогу справиться со своими за пару часов. Пожалуйста, не упрямься!».
«Я не могу сопротивляться, когда ты говоришь таким тоном. Их больше пятидесяти. Да, Эллорн, скорее всего, вокруг дома старосты сейчас собралось все взрослое население. У меня самой похолодели пальцы, когда сосчитала их! - но я справилась с нервами. Я спокойна. И предлагаю вам, эйльфлёр, тоже проявить здравомыслие, которым вы так гордитесь. Подумайте: сейчас самые благоприятные условия для побега, пока Серые в толпе, пока что-то держит их вместе. Вам надо уходить».
«»Не знаю, но попробую. — Расслышала отклик Геллена. Явно не на мою реплику. — Если воздействовать на молодежь, то может получиться».
«Что вы затеваете?!».
«Не мешайся, Колючка. Мы пытаемся проявлять здравомыслие».
«Да, я заметила».
Если бы не знала этих двоих настолько хорошо, обязательно попыталась бы спорить. Если бы знала их хуже, просто положилась бы на судьбу. «У вас времени — до полуночи. Потом, когда окончательно убедитесь в бесполезности усилий, убирайтесь!».
«Что меня в тебе трогает, так это умение подбирать слова. Ты удивительно деликатна, женщина!».
«А ты удивительно упрям, эльф!»
«Да, я упрям. — Подумав, согласился Эллорн. — Это новость для тебя?».
Вопреки всем обстоятельствам, я рассмеялась.
«Много. — Отрешенно подтверждает Эллорн. — Тридцать, это, действительно, много».
«Довольно! Сколько можно оттягивать?».
«Ваших стражей меньше. — Громко обратилась сразу к обоим. — И полночь давно минула. Вам нельзя дальше медлить».
«Если попытаться еще раз…» — Со слишком ясным сомнением возразил Геллен, мне тут же захотелось ответить грубостью, но принц опередил мой порыв.
«Больше нельзя давить. — Согласился он. — Если вызовем подозрения, Орост удвоит посты. Займемся вначале твоими стражами, Геллен».
Тягучая ночь перевалила за середину, когда Торп понял, что двое его товарищей все же уснули. Хмуро пооглядывавшись, удостоверился: никто не видит вопиющего нарушения порядка, и не стал их будить. Намучились люди минувшим днем, да и, чего таить? — неспокойно на сердце от затеваемого. Не в первый раз, конечно, доводится бывалому воину врагов захватывать, да только эльфов-то вот не часто стеречь приходилось… Боязно ему, в бессчетном количестве драк выстоявшем, находиться рядом с эльфами. Пусть и плененными, связанными, запертыми накрепко… Да, запертыми… А, все ж, проверить не мешает.
Стараясь не разбудить уснувших, Торп отправился проверять надежность засовов подземного зернохранилища.
«Я не уйду один. — Геллен, упрямо. — Я не уйду без вас!».
«Нет, конечно! — Я, с легким раздражением. — Уходите вдвоем. Эллорн, прошу, не спорь сейчас! Мне не подчинить своих стражей, а тебе не справиться с целой сворой. Бегите же, пока не поздно!».
«Приготовься, Геллен. — Эллорн. Совершенно невозмутимо. — Двоих я подавил. Остался один, тот, что у самой решетки: надо заставить его отомкнуть засов и снять с тебя путы. У тебя не хватит опытности, а мне не направить его отсюда точно, потому — давай, одновременно, мягко… не перестарайся, он не должен потерять сознание, только лишиться воли…».
«Не спорь, Геллен. — Попросила, кожей ощущая концентрацию ментальных вихрей. — Послушайся Старшего!».
«Я не оставлю её!!!».
«Не кричи, ты расходуешься напрасно. — Эллорн, настолько строго, что подействовало даже на меня. И, через нескончаемо затянувшуюся паузу. — Всё, пора уходить. Прощай».
«Прощайте, эйльфлёр». — У меня еще хватало сил не позволять себе соплей.
«Ты не понимаешь, мальчик: эта женщина принадлежит только мне. — Очень тихо, на грани восприятия, Эллорн. — До самого конца, до последнего своего дыхания. Здесь ты лишний, Геллен. Оставь нас».
«Прощайте. Принц Эллорн. Элирен... Я не знаю, как... что я буду без вас?..»
Мы с Эллорном, одновременно:
«Двери еще открыты, я продержу их открытыми, сколько смогу. Возвращайся домой, друг».
«Ты будешь взрослеть».
«Я постараюсь быть достойным моего рода, и твоего имени, принц Эллорн. Хотел бы когда-нибудь обрести частицу твоего мужества, приблизиться к твоей мудрости!.. Я не пойду Дверями, друг, — Отдаляясь, Геллен слышался все тише, ментальный посыл эльфа слабел. — Мой дом здесь».
«Унеси нашу любовь, не разрешай им ее убить. — Попросила Эллорна, больше не испытывая стеснения от вероятности быть услышанной еще кем-то. — Позволь мне жить вечно - в твоей памяти».
«Память воина — не самое надежное хранилище. — С непривычной грустью отозвался эльф. — Эта Грань навсегда впитала твой образ, мотылек, она приняла силу твоих стремлений, жар души. Для меня честь быть упомянутым вместе с твоим именем. Это я должен просить позволения остаться, хотя бы твоей тенью».
Красивые каламбуры всегда удавались тебе неплохо, я знаю.
Маленькое зарешеченное оконце заметно светлело. «На рассвете» — сказал Орост, рассвет пришел. Значит, уже сейчас?
Утро… костер.
Не смей раскисать! Не смей выглядеть жалко, Колючка.
«Не плачь. — Ласково произнес в незримом поле голос, что никогда не спутать с другими. — Не бойся ничего, я - рядом. Я же обещал, что всегда буду рядом. Как ты смела сомневаться в слове эйльфлёр?!»
Вот оно в чем дело! Вот почему ты не ушел!
«Не надо, мой принц, эта шутка вышла не смешной. Я знаю, что ты можешь уйти еще и сейчас. — Предупредила, вслушиваясь в тяжелый топот сапог за стенами. Перекликаясь, встревоженные голоса ясно звучат в тишине нарождающегося дня. — Я знаю, ты остаешься из-за меня. Я уверенна, тебе не следует этого делать…»