Чтение онлайн

Мэтью вернулся на исходную позицию. На вид он казался раздосадованным. «Потому что в последний момент Джайлз извернулся и избежал его ответного удара», – подумал Коллин. Следующую схватку Мэтью снова закончил с ничейным счетом; но теперь мускулы его ног, должно быть, устали, а меч в руке весил гораздо больше, чем раньше. Правда, и Джайлз, похоже, запыхался. Кажется, Мэтью тоже заметил это, потому что атаковал с новой силой, стремясь поразить Джайлза прямо в грудь, но промахнулся, потому что противник отклонился и присел. В результате именно ему и досталось еще одно очко.

От смущения Мэтью густо покраснел, и Коллин догадался, что он осыпает самого себя упреками. Коллин и Гарон принялись кричать ему разные подбадривающие слова, но Мэтью как будто не слышал, так сильно он сосредоточился на фехтовании.

Отец Мэтью говорил ему, что для успеха фехтовальщику уверенность в себе необходима не меньше, чем талант. Коллин знал об этих словах. К несчастью, как раз в тот момент Мэтью испытывал сильнейшее смущение оттого, что не сумел воспользоваться подвернувшимся шансом. До ничейного счета ему не хватало одного очка, но одно очко отделяло его и от поражения в том случае, если Джайлз успешно завершит поединок.

Когда противники снова сошлись, Джайлз перешел на близкую дистанцию, и для Мэтью забрезжил луч надежды – Джайлз направлял клинок слишком внутрь, оставляя бок неприкрытым. Мэтью решил воспользоваться этим и сделал стремительный выпад, оказавшийся для Джайлза полной неожиданностью. Казалось, промахнуться Мэтью не мог; однако Джайлз в последнее мгновение сумел каким-то образом парировать удар. Мэтью лихо отбил нападение и снова бросился в атаку, но его соперник опять ухитрился защититься за долю секунды до того, как меч Мэтью достиг цели. Затем последовало яростное мелькание клинков. Внезапно Джайлз присел и прыгнул вперед, атакуя снизу вверх под совершенно необычным углом. Несмотря на отчаянные усилия, Мэтью не удалось отклонить клинок противника, и Джайлз выиграл последнюю схватку – и, стало быть, поединок.

Команда Девондейла замерла в удрученном молчании. В конце концов кто-то вспомнил о вежливости и зааплодировал. Оба подростка пожали друг другу руки; Джайлз схватил Мэтью за плечи и обнял. Мэтью покачал головой, улыбнулся и тоже обнял своего победителя.

Когда он вернулся на скамью, Коллин кинул ему полотенце и погладил по спине. Какие бы чувства ни бушевали в душе Мэтью в тот момент, на его лице ничего прочесть было нельзя.

– Друзья, если вы согласитесь уделить мне немного внимания, я хотел бы вручить призы, – объявил отец Томас. – Это было замечательное соревнование, и мы увидели весьма одаренных молодых людей… гм… и девушек. Я не сомневаюсь, что ваши учителя вами гордятся. Тренеру команды-победительницы, Джеррелу Роузону из Грейвенхейджа, я вручаю это знамя, изготовленное нашей дорогой Маргарет Гримли.

Роузон подошел к отцу Томасу, и они обменялись рукопожатием, в то время как члены команды Грейвенхейджа восторженно кричали «ура», а болельщики Девондейла вежливо аплодировали. Приняв знамя, Роузон поднял его над головой и взмахнул, приветствуя зрителей. Пять золотых звезд, расположенные по кругу, сияли на темно-синем фоне. Они обозначали пять провинций Элгарии, а под ними золотыми буквами было вышито: «Девондейл».

– Теперь, если мастер Нейсмит, мастер Люин и мастер Миллер будут так добры и подойдут сюда, я вручу остальные призы. Для победителей в личном зачете у меня есть три прекрасных приза, пожертвованных Харолом Лонгверсом, – произнес отец Томас, указывая рукой на столик перед собой. На нем лежали нож, большая бело-голубая фарфоровая кружка и толстое кольцо из красновато-желтого металла.

– Как чемпиону сегодняшнего соревнования, Джайлзу Нейсмиту предоставляется право выбирать первым.

Джайлз подошел к столику, посмотрел на призы и после короткого раздумья выбрал кольцо. Он улыбнулся, подкинул его в воздух и поймал на лету. Затем очередь выбирать была за Мэтью, и он взял себе нож, оставив Коллину кружку. Все трое встали рядом, подняв над головами призы, чтобы зрители могли их рассмотреть. Зрители и фехтовальщики кричали «ура».

Коллин смотрел, как двое мужчин поспешно разбирали фехтовальную дорожку, втыкали в землю факелы и расставляли столы. Несколько горожанок, как и обещал отец Томас, принесли подносы с едой и питьем. Аппетитный запах жареного мяса напомнил подростку, что он умирает с голоду. Пожав руки всем, кому полагалось, он отошел, чтобы собрать свои вещи и найти место, где можно было бы переодеться.

Лара уже пришла на место пира и беседовала с Бекки Эндерз, тоже девондейлской девушкой. Вся экипировка Лары была завязана в аккуратный узелок. Она где-то смогла переодеться в темно-зеленое платье и причесаться. Ее преображение произвело большое впечатление на Коллина: он не мог понять, когда и где она успела все это проделать. Вдобавок ко всему ее губы были накрашены. На его памяти это с ней случилось в первый раз.

– Пожалуйста, позволь посмотреть твою кружку, – попросила Бекки, когда он подошел к ним. Она была примерно на год моложе Коллина – красивая девушка с большими карими глазами и светлыми локонами, падавшими на плечи. Мельница ее отца стояла на окраине города. Во время последнего праздника Зимы Коллин танцевал с ней и даже подумывал, не поцеловать ли ее где-нибудь за амбаром.

– Конечно, смотри, – ответил он, протягивая кружку.

– Очень красивая. Да, я и забыла тебя поздравить. Ты сегодня отлично фехтовал.

– В самом деле? – Он был удивлен ее оценкой и слегка смущен: ему совсем не казалось, что он добился выдающегося результата.

– Конечно. Просто чудесно, – сказала девушка, обнимая его.

– Ну… ладно, спасибо.

Она не сразу оторвалась от него, и, когда объятие продлилось несколько дольше, чем он ожидал, Коллин почувствовал, что начинает краснеть.

– Отец сказал мне, что Харол раздобыл ее у какого-то типа неподалеку от Стурги. Что ты с ней будешь делать?

– С чем?

– С кружкой, глупыш.

Когда он рассмотрел кружку, которую держала в руках девушка, Коллин слегка погрустнел: внутри было изображение сада с деревьями, каких он никогда не видывал.

Снаружи кружка была разрисована виноградными лозами и цветами.

– Думаю, матери отдам, – ответил он. – Ей такие вещи нравятся.

Лицо Бекки утратило недавнюю нежность.

– Понятно, – сказала она, возвращая ему кружку. – Что ж, я уверена, что она ей очень понравится. А теперь мне, пожалуй, пора бежать. Ты идешь, Лара?

Коллин смотрел девушке вслед, ошеломленный внезапной переменой ее настроения. Он еще больше растерялся, когда Лара поцеловала его в щеку.

– А это за что?

– Если бы ты подарил свою кружку этой глупой ломаке, я разбила бы ее о твою башку.

– Подарил ей кружку? Но с какой стати я стал бы дарить ей кружку?

Но уже через мгновение он понял, что имела в виду Лара: