Раксис
Шрифт:
— Ты захотел помочь ему только потому, что надеялся на его реабилитацию, — процедил Хавелок с ядовитой усмешкой. — В надежде, что он позже займет место Председателя Совета и ты сможешь выторговать очередные поблажки для демонов!
Джокер мирно склонил голову.
— Совершенно верно… С той же целью я помогал и вам добыть ту несчастную раковину.
Судья спросила его насмешливо:
— Ставим на двух коней сразу?
— Именно так, ваша честь, — сдержанно ответил Джокер. — Только оба они оказались колченогими.
— Всё, на что ты способен, — брезгливо бросил Хавелок.
— Мне никогда не везло на союзников среди людей, — вздохнул Джокер. — В какой-то момент обязательно обнаруживается, что реальные, а не декларируемые цели их довольно жалки, смертельные враги у них — бутафорские, да и сами они, в сущности, не блистательны.
— Хватит, — оборвала его судья. — Ваша перепалка только отнимает время. Итак, вы обратились к господину Хавелоку?
Джокер ответил:
— Он сообщил мне то же, что сообщил вам: книга из Хранилища похищена, похититель неизвестен. Есть только подозрение, что всплыть она может в том мире. Я удовлетворился этим ответом. А спустя пару лет я получил приглашение на встречу с господином Хавелоком, на которой узнал, что книга именно там и всплыла.
Судья строго спросила Хавелока:
— Почему вы сразу за ней не отправились?
Тот объяснил не мешкая:
— Потому что передо мной стояла задача куда важнее — изъять незарегистрированную раковину. Был шанс получить ее в рабочем состоянии, поэтому я обратился за помощью к нему!
Хавелок дернул плечом в сторону стоявшего рядом Джокера. Судья одобрительно проговорила:
— Незарегистрированная раковина должна быть изъята и зарегистрирована, это угрожает безопасности Империи. Дальше?
Маша с Андреем играли в гляделки, и Сашка предпочел уставиться в пол, обнаружив, что так ему значительно легче слушать. Джокер сказал:
— Господин Хавелок обратился ко мне с просьбой передать его пожелания редкому виду демона-паразита, которым оказалась заражена Диаманда Карьети. Пожелания касались фонетической трансляции языка книги так, чтобы она могла там работать. Я выполнил его просьбу.
В зале стало тихо. У Сашки заалели уши, но он продолжал старательно пялиться в пол.
— Как вы посмели, это неслыханно! — воскликнула судья.
Джокер ответил холодно:
— Извините, но не принято ли считать, что человек чуть не хозяин над демонами здесь, на территории Империи? Вот я и выполнил просьбу господина Хавелока.
Судья спросила Джокера:
— Это была велара?
— Это была именно она, — подтвердил он.
Повисла тяжелая тишина. Хавелок кашлянул.
— Ваша честь, я могу объяснить… В интересах Империи я посчитал нецелесообразным освобождать Диаманду Карьети от велары, — произнес он без тени смущения. — В конце концов она оказалась преступницей, и по доброй воле не стала бы заниматься таким опасным делом. Это удача, что она подцепила того демона.
По залу прокатился ропот.
— Но я предпринял все необходимые меры предосторожности. В частности, книга была правильно переведена лишь на четверть — только чтобы поразить воображение владельца раковины и обеспечить ему проход в Хранилище. Всё остальное было просто вранье и ограничено заведомо невыполнимыми условиями. Что-нибудь обязательно не сходилось — или положение планет, или время года, или фаза Луны.
Теперь уже заволновались присяжные. Сашка глянул на Андрея — тот стоял красный, как помидор, и также пялился в пол. Знакомый голос высокомерного господина произнес спесиво:
— Вы отдаете себе отчет, что книга сделана демонами для демонов? Ваш поступок безобразен, он не лезет ни в какие ворота, пусть для него нет наказания. А вот если бы дети погибли, то иметь вам дело с Детской Службой! — закончил он угрожающе.
— Они живы и здоровы, — нервно отрезал Хавелок. — А победителей не судят!
Нежный голосок, запинаясь, проговорил:
— Простите, а чем именно вы… поражали воображение?
— Левитацией, — ответил Хавелок небрежно.
— Вы с ума сошли! — хором воскликнули присяжные.
Судья возмущенно сказала:
— А вы знаете, что при удалении левитирующего человека от книги больше чем на пять метров у него вскипает кровь?
Хавелок ответил сухо:
— Знаю. Всё было предусмотрено, соблюдены все предосторожности.
Раздались еще выкрики, которые Сашка уже не слушал. Он судорожно пытался вспомнить размеры подвала тети Зины, не преуспел и опять глянул на Андрея — может, тот помнит. Андрей выбросил перед собой четыре пальца. Сашка гулко сглотнул.
С легкой улыбкой Джокер сказал:
— Оценку содеянному господином Хавелоком я давать не буду, замечу только, что книга находится теперь там, где до нее никому не добраться. У вас несколько сотен лет была возможность играться с ней, но сейчас книга опять в руках демонов, и если Совету это не по нраву, пусть подает на меня в суд. А я не премину рассказать во всеуслышание, что творил с этой книгой их глава Департамента.
Хавелок, на удивление, промолчал. Судья сказала негромко:
— Может, так оно будет лучше всего, хотя решать это Совету… Итак, что случилось далее? — спросила она у Джокера.
Тот ответил с сарказмом:
— Господин Хавелок придумал спектакль, в котором мне отводилась роль вселенского ужаса, а ему роль спасителя. В обмен на спасение он собирался просить раковину. Чем продемонстрировал поразительную общность мышления с узником в башне, которому позже пришла в голову та же идея.
Хавелок прорычал что-то нечленораздельное, Джокер не обратил на это внимания.
— Только ценой за спасение тот назначил свою свободу, как только убедился, что не может воспользоваться книгой. Я ждал вызова от господина Хавелока и получил, но не от него. Вместо Хранилища дети угодили в башню, и узник, пока они спускались, попробовал покинуть ее сквозь открытый ими проход. Как оказалось, книга открывает проход на площадке, на которую выходит скрытая дверь его мастерской и библиотеки. У него ничего не вышло, и тогда он позвал меня.