Чтение онлайн

Уже приближаясь к конечной цели, женщина увидела зелёный худой силуэт, маячивший на фоне подёрнутых седой дымкой деревьев. Выйдя из прохода, она замерла, не спеша пока себя обнаруживать, и присмотрелась к миниатюрной фигурке, бродившей среди заросших мхом древесных корней. Это была девочка лет восьми, по крайней мере, существо казалось таковой. Будто почувствовав чужое присутствие, ребёнок обернулся. Шеа, предупреждая повторное бегство, нырнула за Ткань, выпрыгнув прямо перед ним... нею - и застыла с искаженным лицом. Она понимала, что это невозможно, но какая-то безумная частичка ее сознания вопила и кричала, умоляя поверить в чудо. За одну секунду в ее мозг впечатались чёрные волосы, ясные голубые глаза и малахитовый кулон в виде дубового листка на шее, кулон, который Шеа своими руками вырезала для... Девочка моргнула, и Вдова ударила наотмашь, разрывая глупые надежды в клочья. Маленькое тельце отбросило на валежник.

– Вот этого я тебе не прощу, - прошипела она змеёй, меняясь на ходу.

Девочка вскочила на ноги и кинулась прочь, а за ней, вырвавшись из одежды, прыгнула чёрная волчица.

Пальцы сомкнулись на тонкой шее и сжали её так, что из горла жертвы донеслось хриплое клокотание. Девочка преобразилась - поплыли черты, формируя друг за другом лица, которые существо наглым образом продолжало вытаскивать из памяти Вдовы.

– Прекратил, быстро, - женщина сжала пальцы еще сильнее.

Под брезгливым взглядом Шеа кожа перевёртыша начала принимать желто-коричневый оттенок, глаза черными бусинами сдвинулись к переносице, ноздри расползлись в стороны, образовав плоский широкий нос. Существо не пыталось больше сбежать за Ткань, очевидно признав тот факт, что не ему тягаться со Вдовой в скорости передвижения. По мелкой дрожи в скрюченном долговязом теле женщина могла бы предположить, что её боятся до колик, и осталась бы права. Отметив про себя, что морда гада начала постепенно зеленеть, Шеа чуть ослабила хватку. Взгляд чёрных круглых глазёнок скользнул по плечам женщины, на которых исчезали последние следы шерсти, врастая в белую кожу, проплыл по обнажённой груди. Вдова стукнула перевёртыша затылком о ствол дерева, у корней которого они боролись, а теперь застыли в напряжённых позах: она - стоя на коленях и прижав жертву к стволу, ничуть не стесняясь своей наготы, он - нелепо подтянув длинные ноги к груди, скорчившись на замшелых корнях.

– Ты убил человека.

– Дэмудам запрещено убивать фагоров.

– С каких пор, зараза? Хватит лапшу вешать, - Шеа ещё раз треснула дэмуда башкой о дерево.

Представитель лесной нечисти сморщился от боли и оскалил острые коричневые зубы. С ответом он не спешил, решив, очевидно, отмолчаться. Дрожь в его теле затихала, глаза сузились, превратившись в горошины. Но Вдова не собиралась потворствовать этой трансформации настроений: дэмуд нужен был ей в состоянии запуганного до бессилия червяка, а не решившего погеройствовать самоотверженного идиота.

– Ошивался неподалёку ты явно неспроста, так что увильнуть не выйдет. Что стало с фагором? Говори м-мразь...

– Дэмудам запрещено...

– Уже слышала. Хочешь, чтоб выбила последние мозги?

Дэмуд зашипел, переходя на рычание, и кожа вокруг странных круглых глаз стянулась, вовсе закрыв их.

– Жрут моих животных, - слова еле просачивались сквозь стиснутые зубы, - рвут мои травы, корчуют мои деревья, ходят по моим...

– Да у тебя целый псих-букет в голове. Собственник нашёлся!

– Я дух этого леса!!!
– бешеный вопль заставил Вдову невольно податься назад. Расширившиеся на полморды глаза в обрамлении красноватой прилежащей кожицы внушили бы ужас кому угодно - Шеа только поморщилась.

– Да, душок от тебя еще тот веет. Так ты у своей братии самый главный? Стало быть, Ваше Величество точно в курсе последних событий.

Дэмуд упрятал буркалки в складках своих сверхподвижных век и замолк.

– Ты меня сейчас выведешь, гад...

Шеа чувствовала, как воздух вокруг неё холодеет, наливается сумраком. Дэмуд тоже почувствовал: точечки глаз расширились до размера горошин, а черты и без того косоватой морды исказились в панике. Вдова знала, что он видел - то, что люди могли лишь невнятно краем сознания ощущать, то, что заставляло их держаться подальше.

На худосочное тело лесного "духа" вновь напала трясучка, выражение злобы и упрямства в глазах в мгновение ока улетучилось в неизвестном направлении.

– Ф-фы-фы...

– Да, да? Я слушаю.

– Жи-живой...

– Кто? Фагор?

В ответ судорожно кивнули.

– А ради чего тогда был устроен весь этот цирк? Если бы вы его сожрать хотели, я б ещё поняла...

– Хотели, но н-нельзя. Дэмудам запрещено уби...

– Хватит! Заладил. Ты не ответил на вопрос.

Дэмуд посерел и задрожал так сильно, что Шеа приняла это за начало припадка. "Если наш болезный сейчас умом тронется, то пиши пропало - и парня не найду, и во всей этой чепухе берёзовой не разберусь. Надо срочно выводить животинку из шока". С этими мыслями она несколько раз крепко хлестнула истерикующего лешака по щекам.

– Что вы задумали? Зачем подделывали тело?

– Хотели защитить себя и лес...

– От чего?

– От... зверя.

– Какого ещё зверя! Жор дери твою душу! Мне из тебя по слову в час вытягивать?

– Ты знаешь. Ты носишь... его... в себе.

Шеа сузила глаза, молча вперив взгляд в дэмуда, замершего с лицом смертника перед плахой. Она чувствовала, как в ней клубится грозовыми облаками ярость и жажда рвать в клочья, подступает к горлу рыком, воем - но нет, пока было не время и не место для купания в крови врагов.

– Зачит, я играю не последнюю роль в вашем театре. Какая честь. Своими руками расправу учинить побоялись?

– Мы тебя видим...

– Себе на голову, - отрывисто бросила Шеа, плавным движением поднимаясь на ноги, и вздёргивая дэмуда.
– Верну себе одежду, а потом поведёшь меня к фагору.

Она не стала добавлять, что выходок вроде попытки сбежать, не потерпит - лешак и без того пребывал в состоянии полнейшего повиновения и обречённости.

Шли в молчании. Шеа подталкивала плетущегося впереди пленника и прислушивалась к звукам леса. Если ощущения ее не подводили, а этого ещё никогда не случалось, то следом за ними, скрываясь в траве, за деревьями и даже под землёй двигались многочисленные дэмуды, переживая за "его Величество", но не в силах преодолеть страх перед его конвоиром. Вдова же пребывала в мучительном напряжении, так как опасалась внезапной атаки со стороны всей оравы. И пугало её не то, что она может не одолеть противника, а то, что она, скорее всего, победит. Вот тогда поздно будет говорить себе, что те сами нарывались. Но опасения Шеа, к счастью обеих сторон, не подтвердились, и до прогалины все добрались без приключений.