Распутанный
Шрифт:
— Понимаю, — заверил его Альвар. — Здесь много неизвестного. Так что давай начнем получать ответы, хорошо?
Он выдержал пристальный взгляд Кифа, сокращая расстояние между ними, и схватил Кифа за руку.
Они оба ахнули, когда жар обжег их кожу.
И снова тепло показалось мимолетным.
Но оно было более устойчивым.
Как пульс.
Как спасательный круг.
Между ними установилась связь.
И Киф почувствовал, как его сила течет по этой нити, опускаясь все ниже и ниже, пока не достигла того пересохшего пруда, о котором рассказывал ему Альвар.
Затем он почувствовал, как огонь коснулся песка.
Рассеивая тьму.
Придавая ей прохладу.
Очертания.
Море битого стекла.
Крепкое, но все еще хрупкое.
И очень, очень пустое.
Отчаянно нуждающееся в энергии.
Киф пытался наполнить его.
Он сливал все, что мог собрать, до последней капли, пока у него не закружилась голова, руки не задрожали, а в ушах не зазвенело.
Но этого было недостаточно.
Его было недостаточно.
Он был всего лишь неудачным экспериментом… если только он не примет перемены….
Эти слова были как маяк, сияющий в темноте.
Освещая путь, который извивался, запутывался и вел все глубже и глубже в его сердце.
Киф последовал за сиянием.
Становилось все холоднее и холоднее.
Зубы стучали, тело сотрясала дрожь, и все тело постепенно немело.
И когда последние ощущения угасли, и все стало тусклым, пресным и бесцветным… там.
Застывший сгусток энергии.
Покрытый льдом.
Ждущий, когда он за ним потянется.
Призовет его.
Примет это.
НЕТ!
Киф не был уверен, откуда исходил этот голос, но он знал, что это была какая-то первобытная часть его самого, которая боролась со всеми сомнениями, страхами, оскорблениями, критикой и интеллектуальными играми, которые обрушивались на него всю его жизнь.
Упрямый выживший, не желающий сдаваться.
И тот же голос прошептал в темноте:
«Ты даже не представляешь, какой силой обладаешь».
При этих словах в сердце Кифа вспыхнуло тепло, похожее на поднимающийся пар.
Он потянулся к нему, поднимаясь все выше, выше, выше.
Пока его не унесло в бесконечную пропасть, где бурлила густая, пульсирующая энергия.
Это было пугающее количество жара.
Неописуемое.
Подавляющее.
Но в то же время и бодрящее.
Киф знал, что это его энергия.
И так было всегда… задолго до того, как тени и свет разорвали его на части и попытались воссоздать заново.
Это была сила, которую он каким-то образом приберегал для битвы, о которой всегда знал.
Она бурлила под поверхностью.
Ожидая, и ожидая, и ожидая.
Все, что ему нужно было сделать, это призвать ее… воспользоваться ею.
В тот момент, когда он это сделал, жар поднялся волной.
Поднимаясь все выше, и выше, и выше.
Становясь все сильнее, и сильнее, и сильнее.
Пока не начал проникать сквозь его кожу.
Все больше, больше и больше.
Он понял, что это слишком много, когда силы медленно покинули его.
Ему потребовались остатки силы воли, чтобы отдернуть руку, разорвав все связи ледяным толчком, который отбросил его назад, когда Альвар закашлялся, задохнулся и захрипел.
Киф рухнул на пол, не в силах поднять голову, не в силах ответить, когда Альвар окликнул его:
— Ты в порядке?
Все, что он мог сделать, это погрузиться в темноту и позволить своему сознанию уплыть прочь.
Глава 32
— Ты жив! — воскликнул Альвар, когда Киф медленно открыл глаза.
— А ты боялся, что нет? — спросил Киф, поморщившись, когда слишком яркий свет ударил в его и без того напряженный мозг.
— Не совсем. Я имею в виду, ты был без сознания несколько часов, но я не был готов тащить тебя в больницу или что-то в этом роде. Твое дыхание стало ровным, и ты перестал дрожать, поэтому я решил, что тебе нужно отдохнуть. Но я остался рядом с тобой на всякий случай, и когда ты начал шевелиться несколько минут назад, я подумал, что было бы забавно добавить драматизма твоему большому пробуждению. Тааак! — Он поднял руки в знак победы и прокричал: «ЛОРД ПАУЧЬИ ВОЛОСЫ ЖИВ!»
У Кифа не хватило сил улыбнуться.
Он провел языком по небу, пытаясь избавиться от ощущения липкости и мерзости, и понял, что его слюна на вкус очень кислая. Что-то вроде…
— Подожди, меня что, вырвало?
— Немного, — признал Альвар. — Что ж… думаю, это было нелегко. Но я смог вовремя отвести тебя в туалет, так что ничего страшного не произошло.
Это объясняло, почему у него было такое ощущение, будто его вывернуло наизнанку.
И почему свет был намного ярче, чем он ожидал.
И почему пол казался таким холодным и твердым.
Должно быть, он все еще в ванной.
Но это не объясняло, почему он потерял сознание, и его вырвало.
Он попытался сесть, но его голова явно была к этому не готова, и он бы рухнул обратно на пол, если бы Альвар не подлетел и не подхватил его.
— Полагаю, что исцеление, по крайней мере, прошло нормально, — сказал Киф, когда Альвар помог ему прислониться к стене. — Иначе у тебя не хватило бы сил затащить меня сюда.
— Кстати, спасибо тебе за это, — сказал ему Альвар, — потому что был шанс пятьдесят на пятьдесят, что тебя вырвет на меня. К счастью, ты этого не сделал, но я все равно заслуживаю похвалы за то, что рискнул вызвать рвоту. И да, у меня все хорошо. Поначалу я был немного не уверен в себе, и эта способность не поддавалась контролю, так что мне придется тренироваться, чтобы использовать ее заново. Но ты определенно можешь назвать исцеление успешным. Есть идеи, почему тебе было так тяжело?
Киф покачал головой, пытаясь воспроизвести свои воспоминания об исцелении, но они казались ему немного туманными и запутанными.
— Может быть, поможет, если ты расскажешь мне, что помнишь. Может быть, я смогу собрать все воедино, если узнаю, как все прошло с твоей стороны.
— Ладно, что ж… — Альвар плюхнулся рядом с ним. — Первая волна жара была довольно болезненной. Мне показалось, что ты пронзил меня электрическим током, и я хотел отдернуть руку, но также чувствовал, как энергия пульсирует в венах и устремляется к тому пустому бассейну, который продолжал преследовать меня. Поэтому я стиснул зубы и заставил себя держаться. А потом произошла какая-то странная… кристаллизация? Не знаю, подходящее ли это слово. Честно говоря, такое чувство, что нет слов, чтобы описать это, понимаешь?